Предохранитель на «Ав» щёлк! Затвор отвёл, отпустил, не сопровождая.
Мушка — целик — чёрный силуэт «Мессершмитта», идущего на малой высоте! Теперь даже шлем остроконечный можно рассмотреть, генерал в сплошной броне, грани, как у гелаковской, только синевой отдают. Кассеты вниз направлены, не уверен, что подвижны. Похоже, хочет в упор нас с высоты трёх — пяти метровой расстрелять.
— А ну иди к папочке.
Синяя вспышка! Магичка сразу три ледышки в него швыряет размером с копья!
Следом Имира стрелу до кучи пускает.
Нелли, недолго думая, булыжник в него кидает.
— Отставить детский сад! — Кричу и нажимаю спусковой крючок, пока снаряды магички ещё не долетели первыми.
Дзынь! Дзынь! Дзынь!! Заработал станок, стремясь задраться. Завизжали девки, разбегаясь в разные стороны.
Ледяные копья рикошетят от цели, как миленькие, причём от некоего защитного поля. Стрела от брони отлетает. А вот с пулями у генерала проблемы. Искры вроде какие — то летят от рикошетов, но в целом всё впитывается. Потому что видно, как куски брони разлетаются.
Дёргается тварь, уходя с креном. Сыплются ромбики, создавая шлейф, молнии синие играют по корпусу нервными и резкими паутинами.
Весь магазин всаживаю, пока летит. Хладнокровно перезаряжаю, пока падает, и иду по направлению.
— Прикройте, — бросаю через плечо. И даже оборачиваюсь, не получив должной реакции.
А девки метрах в двадцати от меня уже жмутся, вампиры ползут к ним недобитые, а этим хоть бы что, отпинывают, не глядя.
— На войну собрались, трусихи! — Смеюсь и даю очередь по бегущим на меня двум залётным упырям.
Вроде должны уже закончиться, а лезут всё, собаки серые.
Кастор спланировал и, пропахав пузом, а то и членом часть посадочной полосы, остановился метрах в семидесяти в стороне ниже по пригорку. Время замедлять рискованно с автоматом в руке, вдруг заклинит, там же пружины, смазка, тонкие механизмы.
Рванул к месту посадки короткими скачками прямо вдоль ручья, пока генерал не очухался.
Но уже на подходе гад зашевелился, правда, тяжело. Грузно стал подниматься, стряхивая ромбики, словно залу из печи.
С нехарактерным шелестом и скрипом. Похоже, и турбина, помогающая ему летать, тоже покрошилась. Мляяя.
Верзила метра под два с половиной, фелис — великан! Тело худощавое, жилистое в обрывках на вид вполне свежих шкурок, при этом ряха кошачья, шириной, как две мои. Огромные ямки на щеках, башка треугольной формы, как у богомола. Семь дырок в теле насчитал, дымятся от посеребрённых пуль, а ему хоть бы что.
