Чуть раскачивается, пробуя расшевелить. Щелчок!! Дёрнуло нас, пошатнув.
Заелозил мощно камень, зал стал поворачиваться, закрывая проём зловещего коридора. Развернуло наш зал примерно на сто восемьдесят. Уже в процессе забил спасительный утренний свет и свежий воздух! Вывалились прямо перед полем первого испытания, сбоку из стены. Направо ход ко второму, где мы и провалились, налево — поле и дальше выход наружу.
Стали проходить по одному назад по верным плитам, а за спиной зашелестело! Рванули друг за дружкой вплотную.
— Как же вы заебали! — Вою на настырную живность.
Лавина из жуков возникла такая, будто они и ждали нас здесь, и погнала наружу.
Спасительный свет впереди! Но тут свист ударил по ушам тошнотворный и пронзительный! Лоза, что по стенам и потолку росла, зашевелилась вдруг, будто из сотен змей состоит, да стала заплетаться в сети у нас на пути. Девки сжались и закричали, теряя равновесие. А я время замедлил уже на грани сил и возможностей! Смекнув почти сразу, что звук губительный идёт от раскрывшихся цветочного вида бутонов.
А ещё увидев, что расправившаяся лоза по стенам останки, тварь такая, прячет! Сама жрёт или высасывает, аль на скарабеев работает, не важно! Кромсаю нещадно, только куски в воздухе и замирают вместе с густыми ядрёно — зелёными брызгами.
Медленно возвращаю режим, хватая сразу двух подружек себе под подмышки. Ольви и Нелли, ибо они уже, похоже, спать завалились. Суккубка сама кое — как рвётся за мной по свежескошенной, сука, траве.
А кислятиной несёт, аж в носу щиплет и в горле скребёт до блевотного кашля.
Вырываемся из гробницы, жуки за нами! Золотая лавина под светом солнца слепит глаза и рвётся, похоже, тоже из последних сил! Девок всё ещё тащу, так бы вдарил огоньком, магия уже пашет.
За спиной на фоне шелеста тысяч лапок доносятся визг и шипения. Оборачиваюсь! Ага! Вот зачем угольная крошка здесь рассыпана. Они от соприкосновения дохнут почти мгновенно. Две дорожки тонкие твари кое — как по трупам прошли.
Третью уже по дорожкам поперечным из мраморной крошки. Пыл их схлынул. Последнюю самую толстую чёрную полосу миновал с облегчением, девушек посадил и обернулся. Измученные малышки так и осели на задницы. Имира следом перепрыгнула, придержала обеих.
— Крис, они угля боятся, — поделилась догадкой. — От угольной воды тоже тогда дохли."
"— Короче, ты хочешь сказать, что в ней бы мы спаслись, — хмыкаю, отступая ещё и подгоняя полуобморочных малышек.
