Иногда кажется, что чую его где — то рядом. Вероятно, есть хитрая тёмная лошадка, которая тихо владеет им и выжидает.
При всей грузоподъёмности проблем меня радует одна очень лёгкая, ветреная, свободная мысль.
Я научился летать! И завтра же с утра займусь практикой в окрестностях Утёса под чутким руководством гарпий. Они точно будут в восторге. Заодно наведаюсь в самую дальнюю шахту с таинственным люком, о котором мне поведал инженер Валиант.
Ну а пока я уж точно не в восторге от пришедшего внезапно человека!
Женщина в лёгком чёрном платье с серебряной выработкой и лоснящимися по нему вьюнками смольно — чёрных кудрей поднялась по скрипучей лестнице и, как ни в чём не бывало, направилась ко мне с лёгкой, я бы сказал, даже саркастической улыбкой.
Насыщенно зелёные глаза смотрят сочно, румяные щёки с ямочками добавляют харизмы. Но это всё не отменяет моего желания придушить эту суку.
Да она помогла, да она пошла против обвинителей в суде. Но это не отменяет её вины. Она давно копала под Шатура и добилась своего.
Мой соотечественник мёртв, а эта лицемерная пизда улыбается, будто ничего не произошло.
Поэтому в ответ смотрю с презрением, я абсолютно серьёзен. Останавливает в пяти шагах от стола. Без шпаги пришла и не по — походному, значит, где — то остановилась.
— Серебра и Света Крис, — здоровается, продолжая сиять. — Оказывается, тебя в городе знает каждая собака, и ни одна не говорит о тебе плохо.
Смотрю на неё пристально и не знаю, как реагировать. Отодвигаюсь на стуле, чтобы не ломать и замедляю время в максимальной заморозке, чтобы куртизанка глазом моргнуть не успела.
Преодолеваю пространство в боевой форме третьего уровня, заходя ей за спину. Являю «Синий мрак» и заключаю в лезвие её шею. Вогнутое тем и хорошо, что деваться ей некуда. Вроде ещё не отрезана башка, но ты обречён.
Выходит намного быстрее магического скачка, при котором контуры нужно являть. Да и успела бы она всплеск магический уловить. А здесь даже волосы не всколыхнулись толком.
Вернул время.
Ревекка так и осталась стоять, замерев.
А я обхватил за твёрдый живот почти под грудью без лифа, прижимая к себе вплотную и чувствуя её упругие ягодицы своим бедром, которое упёр ей между них. Теперь уж точно никуда не денется.
— Не стал пока рубить башку, ты бы даже не поняла, что с тобой случилось, — прошептал ей в ухо. — А надо, чтоб поняла.
— Ого, не думала, что ты и так умеешь, — раздалось восторженное."
"Вот же актриса. Учащённое сердцебиение не скроешь.
