Вылавливая реакцию, женщина концентрирует усилия, где мне приятней. Член встаёт нехотя, но довольно быстро, Ревекка даёт ему болтаться без дела какое — то время, но в момент, прекратив всё, лезет снова сверху. Насаживается нетерпеливо, а у меня хрящ в стволе колет, мляяя.
Э нет, подруга!
— По — другому давай, — говорю, ссаживая.
Смотрит с обидой, как маленькая девочка, у которой игрушку отобрали."
"— На четвереньки становись, рассмотрю тебя получше, — предлагаю свой вариант, и Ревекка живенько выполняет мои указания.
К краю кровати попой, ноги шире расставляет, прогибает спинку и грудью прислоняется на простыню. Сама уже голову поворачивает насколько это возможно, чтобы на меня смотреть.
— Вы поставили меня в самую постыдную позу, сэр Кристиан, — раздаётся игривый укор. — Но я смиренно жду наказания.
А я пускаю слюни, глядя на распахнутую Ревекку, и это после того, как уже три раза кончил в неё. Изумительный видок, что ни говори. За счет светлого пигмента её сфинктер кажется просто крохотным, писюшка тоже под стать, не смотря на то, что родила двоих, смотрится, как у девочки.
Губы половые кровью налились, блестят зазывающе. Животик ходуном ходит, Ревекка предвкушает.
Накручиваю её чёрные кудри на кулак, тяну на себя и вхожу, почувствовав, наконец, свою полную власть над этим шикарным телом…
Примерно до трёх утра мы резвимся с перерывами на вино и предварительные ласки! Реввека без устали возбуждает меня всеми возможными способами, даже массаж устроила, чтобы крови к половым органам нагнать.
Уже подвыпившая полезла мне массаж простаты делать после шестого оргазма, едва успел предотвратить! Но за коварную попытку устроил ей анальное удовольствие, от которого поначалу она была не в восторге, но приняла все манипуляции с интересом. Оказалось, что я там первый. У Ревекки попка девственница, подумать только. Была.
После седьмой палки член уже болит невыносимо, пришлось пустить в ход пальцы. Когда ненасытная женщина сама уже выбилась из сил от оргазмов, мы заснули в обнимку под одеялом…
Утром просыпаюсь, а Ревекка всё ещё спит в моих объятиях.
Почему — то мысль проскочила, что свалит, не прощаясь. А нет. Ночью чувствовал, как она подрагивает во сне и лепечет беспокойно. Начала всхлипывать, прижал крепче. Успокоилась лишь, когда стал гладить по волосам. Похоже, её мучал кошмар.
Чуть зашевелился, отлепляя руку от груди. Она и проснулась.
Повернулась, посмотрела жгуче, пусть и устало.
