Триста метров и за очередным холмом начинается её стан. И это не село, а целый город! И не просто в низине он, а уходит на подъём в гору, где удобный рельеф для отдельно стоящих башен и домиков. А их здесь из камня видимо — невидимо. И это наряду со светлыми шатрами, от которых в глазах рябит.
Ещё на подъезде на глаз прикинул, что тысячи три здесь одних только воинов. Это не считая мирных жителей.
Сразу видно, что стан в полной боевой готовности, на подходах со всех сторон башни и караулы, всадники по округе носятся.
Круговая, мать её, оборота.
В кузнях звон не умолкает, с гор телеги тянутся. По городу пронеслись быстро, ибо хата главной с нашей стороны.
Шейла себе каменный дворец отгрохала (по местным меркам) этажа в три. Смахивает он больше на прямоугольный храм. И всё же это самое большое здание в городе. К нему мы на площадь средней величины и вывалились, где нас попросили спешиться. Лошадей сразу конфисковали и облепили плотно, будто мы может куда — нибудь убежать. Оружие отобрали, обыскали быстро и нагло.
У меня юркая симпатичная девица потрогала ещё и причиндалы, дабы убедиться на месте ли. А то для главной суккубки будет разочарование.
Первый меч Кусубата выскочила, чуть двери свои же не сшибив! Лохматая блондинка, волосы распущены, с мечом наголо в какой — то льняной кофте, до середины ляжек длины. Сиськи свободно болтаются, да и трусов, похоже, нет.
Она ещё прекрасней стала. Глазища фиолетовым пламенем горят. Мощная и одновременно женственная, очень сексапильная. Но важнее сейчас, что злая до безумия!
— Ну где этот сосунок, посмевший сюда явиться?!! Это лучший подарок от судьбы за эти два поганых цикла!
Меня к ней и вытолкали, образовав солидный круг для боя.
Сунули в руки какой — то хлипкий и ржавый прямой меч, вероятно решив умыкнуть «Синий мрак» с концами из — за его слишком богатого вида.
Увидев меня, Шейла притормозила, встав в десяти шагах. Окинула оценивающим взглядом и оскалилась злорадно. Я же остался серьёзен.
— А подрос, окреп, уже и не осталось следа от сосунка, которого шлёпала по голой заднице до визга, — усмехнулась.
И по зрителям вокруг прокатились смешки.
Голову чуть в сторону наклоняю, прожигая её взглядом. Ну сука.
Должен признать волнение нахлынуло. Отзвуки из прошлого, как полжизни назад. Травма детства, млять. С которой эта женщина связана. Более ни с одной себя таким беспомощным не чувствовал.
Если по пути сюда я думал, что договоримся. Но теперь мечтаю расквитаться с ней не меньше её самой.
