— Вот так? — Спрашиваю деловито и надавливаю коротко в сторону матки.
— Оооо, прекрати пакостник, — стонет, продолжая держать булки разведёнными. Массирую внутри сильнее, при этом с цинизмом треплю вставшие колом соски.
— Хватит издеваться! — Взбрыкивает вдруг, отпуская ягодицы. — Ай!!
Вскрикнула, потому что палец вынул быстро со скрипом. Сама вынудила, решив сжать ягодицы и сломать его мне под шумок.
Как — то странным поначалу показалось, что вперёд подалась через коленки, ноги подняв с прыжка выше собственной головы.
За таким кульбитом сразу и не понял, нахрен она мне одну ногу на плечо закинула, а следом оказалось, что и вторую на другое вместе с трусами на колене!
Через мгновение понимаю, что моя вскружившаяся башка меж её ляжек зажата. Рывок мощный и я, как миленький валюсь на землю сцепленный, ибо шея трещит по швам.
— Попался! — Раздается торжествующее уже на траве.
А я и сказать ничего не могу, челюсть в том числе сдавило. Только промычать, что не угадала.
— Я же сказала, что пожалеешь сучёнок! — Воскликнула, лёжа со мной на боку и образуя теперь позу «шестьдесят девять».
Можно спокойно телепортироваться за спину и отпинать её от души за такую выходку. Ведь эта хитрая сука палец мне чуть в своей жопе не сломала. Но что — то тормозит! Вернее, я знаю что.
Её касание на моём обмякшем от страха писюне, который она начинает натирать.
— Только не сдохни, тебе меня ещё обратно переносить, — злорадствует, немного расслабив ляжки, за которые я держусь теперь.
Оттягивает трусы нагло, выправляя хозяйство наружу.
Не вижу, чувствую, как горячая рука нежно касается мошонки.
— Как уязвимы мужчины, — говорит с иронией, нет, даже поучительно. — Вся ваша сила и слабость в этих причиндалах. Стоит оторвать их, и желание на подвиги сразу отпадёт.
Сжимает сильнее. Оттягивает. Ещё немного… ослабляет с хихиканьем. Хватает за вялый писюн и начинает очень ласково раззадоривать его, приговаривая:
— А если приласкать фал, можно подчинить своей воле. Мммм, как быстро у тебя твердеет.
Поставив ствол, работает кулачком, как я и сам умею.
Но сейчас с маслом особенно приятно, а рукой красивой женщины вдвойне. И я кайфую, при том, что моя голова всё ещё зажата её мощными ляжками. Да плевать! Там уже суккубские штучки пошли. Дыхание у головки, пальчики на изгибах с лёгкими касаниями. От сладости ноги развожу, а она везде там гладит, коварно посмеиваясь.
Погладив в ответ нежно бёдра, перехожу на животик, и дальше веду ладони до холмов с заветными сосками.
