Надо отдать должное, бьётся тварь до последнего. С этой мыслью прислоняю клинок выпуклой стороной поперёк шеи, схватив за лезвие рукой в перчатке.
— Вот не знаю убить тебя или сперва трахнуть, — озвучиваю мысли вслух, голоса своего не узнавая. Слишком писклявый. Или со слухом что — то.
Долбаный звон в уши наплыл, и теперь он фоном.
— Трахнуть, — прошелестело мерзко из очаровательного рта с надеждой.
— Аденоиды что ли? Э нет подруга, таким голоском начнёшь стонать, член мой тут же и отвалится, — с этими словами надавил на клинок, топя его в нежной шейке, откуда сразу хлынула чёрная кровь.
— Я признаю твою силу, стой…
Заблеяла, следом забулькала. Прошло, как по маслу до хребта, который я рывком прошёл, отделив голову полностью.
Генерал Акелдама готов. А я чуть не обосрался.
Кровище по всему полу. И ковра нет, чтобы хоть немного впиталось. Вытер меч о плащ, с брезгливостью пособирал цацки с трупа. Кольца, браслеты, целая охапка подвесок и бус под плащом, где ещё и сиськи третьего размера вполне себе ничего.
Куда столько украшений? Впервые вижу такую барахольщицу.
Немного завозился и не заметил, как синие подшипники с тела поверженной отпочковались и стали прыгать в крови радостно. Хм, походу, очередная нано — броня.
Клинок подставляю, примагничивая, как миленьких. Со звоном впитались, добавляя килограммов пятнадцать веса. На маску смотрю, что — то в ней есть, веет силой и холодом. Забираю с собой.
— Есть кто⁈ — Зазываю крестьянина со слугами.
Молчат и приспешники, и мужичок. Блин, неужели опоздал⁈ Мы предателей родины с утра вели, слежку устроив.
А затем дали и крестьянина ни в чём неповинного уговорить с ними пойти. С поводом помочь вина украсть у хозяйки за хорошую долю.
Стон донёсся из спальни Кириан! Откуда как раз упырь выходил. Мчу, прихватив и голову твари за волосы. А то мало ли на венах доскребёт до тела и срастётся, пока я тут гуляю.
На кровати училка в полуобмороке. Приподнимается со взглядом рассеянным. В бабку превратилась, страшно смотреть.
— Я ж сказал, сидеть в общаге! — Рычу на неё.
— Сука, тупая.
— Господин, — ахнула, увидев голову вампирши в руке, и поползла с кровати, походу кланяется.
— Это всего лишь башка, идиотка, — толкаю её назад. — Всё закончилось, слышишь меня? Кровососа больше нет. Добро, серебро и свет восторжествовали. Эй?
Растрясываю.
— А, что? Это ты… ты, Кристиан?
— Да, он самый, — говорю уже спокойно, даже ласково, укладывая обратно. — Тварь сдохла, генерала нет. Ты понимаешь? Алё, приём.
