Нам бы лодку нанять быстроходную, плачу втрое.
— На красные причалы подходи, господин, — отвечает мужичок, продолжая движение.
— Далеко?
— Два комье по берегу. Идите за нами. Там потише.
— Мы чуть позже подойдём, — отвечаю им, как друганам своим.
— Береги себя, добрый господин, — брякнули напоследок.
— Быстро ты себе друзей находишь, — раздалась критика от Имиры.
— И, тем не менее, мы узнали важную информацию, — выступила в мою защиту Ольви. — Нас хотят арестовать.
— И с лодкой решили, — добавила Нелли и язык показала суккубке.
Имира закатила глаза.
— Ешу ждём, деваться некуда, — напомнил.
— У нас же есть амулеты скрытности, — осеняет «кошечку».
— Ну и долго простоишь без движения, ты ж неугомонная, — ковыряется Имира. — Уши вон постоянно дёргаются.
— Здесь мошки, — бурчит Нелли. — Тебя вообще не спрашивают. У самой хвост виляет, как у собаки.
— Так я им к тебе мошек и гоню.
— Противная…
— Допускаются небольшие колебания и медленные движения, — выдаёт магичка, перебивая перепалку.
— Полная статика для скрытности не обязательна.
— Тогда нас Еша не увидит, — напоминаю снова.
Нелли ко мне притирается, в ухо шепчет воровато:
— Крис, скажи, я ведь не жирная?
— Самая классная, — отвечаю сладко, запуская руку меж полосок ткани и жмякая её попку через трусики незаметно для других.
Малышка готова с ногами на меня залезть. Но не судьба, ибо чувствую, что на набережной назревает что — то серьёзное. Если ещё пять минут назад на ближайших пирсах спокойно грузили товары и возились с кораблями, бродили по набережной две — три фигуры, сторонясь нас.
То теперь с пирсов народ повалил на набережную в нашу сторону сразу с двух сторон. С улиц показались стражники с факелами, мечами и луками.
— Твою мать, — выругался. Вот и приплыли.
— Славная будет битва, — выпалила Нелли. — Крис, ты меч мне обещал переместить. Давай уже, руки чешутся.
— Гражданских мы не трогаем, — заявляю, лихорадочно перебирая варианты.
— Да, только они с удовольствием будут трогать нас, — выдала Имира с оскалом, являя свой клинок!
— Живыми взять!! Баб сильно не коцать, особенно ушастую! — Истошно вопит, похоже, местный капитан.
Орава вываливается с проулков, перекрывая с обоих направлений набережную. С улиц ещё толпа вышла, отрезая путь к домам. Обложили с трёх сторон. Остаётся только на пирс бежать, в реку прыгать или лодку угонять.
Помимо стражников ещё и рабы боевые с дубинами нарисовались. Рожи у всех злые, у некоторых торжествующие.
