В теле пацана 4 (СИ)

Оба взлетели на третий этаж в мгновение ока. Еле догнал магичку, у которой только пятки сверкали. В квартире Ольви места себе не находит, не зная за что взяться. То за стол садится, то к кухне отходит, то мечется туда — сюда.

— Здесь всё переделывать, — хватает свои рулоны. — С медными проводами проект значительно совершенствуется! Кристофер, только представь, как это упрощает установку, а главное сокращает затраты! Не нужно заказывать у стеклодувов отдельные элементы изгибов, как раньше. Не требуется и безопасная транспортировка с риском разбить изделия.

Здесь же можно использовать гибкость, обводя любые препятствия. А с трудозатратами? Они сокращаются втрое при той же мощности!

— Конечно, — соглашаюсь, сидя за столом и сияя с ней вместе.

— Только подумай, сколько возможностей! — Воскликнула и, усевшись за стол, впилась в меня взглядом, сделавшись серьёзной. — Сэр Кристофер, это твой патент. Я с удовольствием помогу составить все необходимые бумаги и прошения. Направлю по нужным инстанциям.

— Мне — то зачем? — Брякаю. — Это твоя стихия, дело всей твоей жизни, патентуй на себя. Я ещё буду возиться, делать мне нечего.

— Это огромный капитал, сэр инвестор, вы уверены? — Снова перешла на официоз.

— Да, никаких патентов мне не надо, забирай себе, — отмахиваюсь весело.

Ольви вскакивает, отходит от стола, вся такая мечтательная. А затем на её лице возникает ухмылка, прежде не свойственная ей.

— Выходит, тот сопляк оказался прав, — выдаёт хищно, похоже, мысли вслух. — Используй медь.

Медные провода. Как же он был точен. Взял и брякнул с ходу. Кому — то везёт родиться в семье короля и выдавать сразу умные мысли, не ведая масштабов.

В груди похолодело. Ах вот она какого мнения была обо мне. Сопляк, не знающий, что говорит.

— Ты о ком? — Спросил, едва скрывая обиду.

— Да было одно чудо в моей жизни, перевернувшее всё с ног на голову, — выпалила. — Дед заставил возиться с особенным мальчиком, зная, как я ненавижу подобных юнцов. Особенный не то слово, сын целого короля.

Избалованный, эгоистичный и самовлюблённый не по циклам. Но в нём было что — то необычное.

— И что же? — Спрашиваю, затаив дыхание.

— Простите, я не могу об этом говорить, — осеклась.

— Потому что боюсь, это может ему навредить, — выпалила. — Есть вещи, о которых лучше молчать.

Похоже, она о ментальной магии.

— Боишься навредить, в то же время ненавидишь? — Хмыкаю.

— Ненависти нет, — отвечает магичка. — Нелюбовь, отвращение, нежелание видеть.

Ого.