В теле пацана 4 (СИ)

Из всего сказанного выше могу сделать вывод, что четыре раза как минимум ты должен был умереть. Крис?

— Ты преувеличиваешь, — говорю на выдохе. — Иной раз просто в бой врывался полупустой. Но медлить было нельзя.

— Прости, я не помыслила даже, — раздаётся чувственное.

— На меня посмотришь, сразу думаешь, тот ещё самовлюблённый избалованный сосунок и неженка.

— Крис, — раздался укор. — Не нарывайся на какие — то комплименты. Я признала свои ошибки, чтобы не было недомолвок и обид.

Смотрю теперь ей прямо в глаза.

— Хочешь расставить все точки ещё на берегу? — Спрашиваю в лоб.

— Пока не приступила к созданию мощнейшего артефакта для меня, решила подружиться? — Спрашиваю с ехидством.

— Специально нарываешься? Тебя никакие артефакты не спасут, если я за тебя возьмусь, — выдаёт вроде бы спокойно, но так угрожающе и сладко притягательно.

— Так и не взялась, — подкалываю.

— Не нарывайся, сказала, — прошипела Ольви, понимая, о чём я.

Улыбаюсь ей. В ответ ослепительно серьёзный взгляд. Обожаю её.

— Хватит дурачиться, даже чай теперь предлагать не хочу.

Самодовольный какой, — говорит строго.

— Спасибо, не откажусь, — отвечаю мечтательно.

— Я ж сказала, что передумала, — говорит с нотками недоумения, дуру из себя строит.

— Ну Ольви, ну пожалуйста, сделай чайку красного, вкусного с сахаром, — ною.

— Нет сахара, и не было, — брякнула, поднимаясь. И к кухонной столешнице пошла. — Ладно, сделаю тебе чая. Бутерброды с ветчиной ещё есть и сыр вкусный.

— Крис, — раздалось сварливое.

Попили чай, перекусили.

Ольви отбивается от моих шуток и намёков, как может. Сама серьёзность. И от этого хочу её ещё больше. Но вот мы уже поднимаемся на пятый этаж в её мастерскую, и сердце моё начинает долбить быстрее. Шутки в сторону, Крис.

Дверь под тремя замками на этот раз. А ещё зелёный контур внутри по потолку. Элементарное заклинание магии земли — почему бы не знать его и Ольви? Вряд ли она приглашала специалиста. Под контур у неё стык стены и потолка заточен уже. Скорее всего, и был он.

Я просто не обращал внимания, когда сосунком прилетал сюда.

Какую — никакую систему безопасности Ольви создала. За мной ещё двери закрыла. В мастерской на столешнице бардака побольше, что говорит о её бурной деятельности. Обе смежные комнаты завешены плотной чёрной занавеской.

Волнение скрыть сложно. Ольви посмотрела на меня даже с подозрением, когда уселся на место указанное у столешницы.

Вижу побрякушки свои на резиновой плахе.

Одевает белые тканевые перчатки.