В теле пацана 4 (СИ)

— Тебя не волнует судьба Вита, — укорил его.

— Ты ведь понимаешь, что я не могу говорить прямо, да и ты задумайся, — выдал, показав на мочку своего уха, казалось бы, непринуждённым жестом.

Ох — ё! Нас подслушивают⁈ Шатур едва заметно кивнул, вероятно, выловив моё замешательство.

— Я пролистал твой журнал с эфирами, кх, — начинаю намёками. — Кое — что ловил и сам.

— Разлом выгоден Сиригру, — говорит негромко. — Но он не понимает последствий до конца.

— Тебя же Разлом уже перестал интересовать.

— Потому что сделать ничего не выйдет, — ответил на выдохе Шатур.

— А чего он не понимает?

— Вита — это не просто плато, это часть системы, — выдал несколько витиевато. — Все Сиригры из поколения в поколение, как одержимые, растили Разлом. Если трещина дойдёт до критического положения, Плато сломается, а следом рухнет и вся система.

— Целостность системы, — повторил я из радиоэфира.

Шатур энергично кивнул.

— Для начала пройти этот суд и убедить их, что станешь полезным.

— А что будет с тобой?

— Ничего хорошего, шанс данный мне, я растратил, — ответил Шатур удручённо. — Но уже смирился. Когда мы выйдем отсюда, с большой долей вероятности не увидимся вновь.

— Скажу тебе так, я прожил сто тридцать счастливых лет, и ни о чём не жалею, — выдал.

Блин, хреново как — то всё получилось. Немного помолчали.

— Почему «пилот»? — Спросил всё же о тексте в блокноте.

— Прямых ответов нет, — говорит Шатур хмуро, намекая на прослушку. — И на русском говорить нельзя, особенно тебе.

Хм. Вот даже как? Ни слова на русском. Он для них как зов с преисподней? Или точный сигнал того, что мы из одного места с ним. А точнее, что я такой же, как и Шатур! Они сомневаются ещё⁈

— Один экипаж, и его ищут, — отвечает земляк ребусами. — Но найти смогут только в одном случае.

Киваю. Если я соберу все Камни!!

— Мне нужно кое — что из твоей библиотеки, — брякаю, намекая на «Камень четырёх драконов».

— Да, как и особые места, — выдаёт Шатур.

Точки возможной посадки Дракона!!

— Всё там же, — отвечает быстро и дальше уже с мольбой в глазах: — если выберешься, просьба лишь одна, позаботься об Аурелии. О сыне не нужно, хотя бы о ней. Девочка слишком эксцентрична и избалованна, своим цинизмом и надменностью под моим покровительством нажила немало врагов. Если меня не станет, её растерзают и уничтожат в два счёта.