В теле пацана 4 (СИ)

Пусть и плетения по силам, но у каждого уходит на это от целого дня до половины рака. А восстановление после длится вдвое дольше. Это чтоб вы не думали, что нам магам легко и заняться нечем.

— Я и не думаю, — отвечаю с улыбкой. — Так, а как такое возможно, что каждый маг по отдельности заклинание плетёт для общего целого, да ещё так долго?

— Магия статики, — ответила на выдохе и сама принялась за чай.

Магия статики? Та, которую я называю магией механики? Хм, почему бы и нет? Если Шатур видит магию, как и я, такое возможно реализовать, запудрив мозги несчастным магам, из которых выжимают по полной программе.

К примеру, нужно замкнуть контур из огромных точек, которые подобны тем, что увидел на стеклянной реке. Параметры силы при этом задаёт сам Шатур, а может, и регулирует в конце, чтобы блёстка соответствовала по величине другим, дабы вписаться (если это не делается самой силой в момент запуска). И как сделать, чтобы сплетённая точка не пропала, пока не создан весь контур? Элементарно. Магия механики замораживает её, пока не создастся вся цепь! Поэтому и плели контуры годы напролёт втихаря, замораживая всё в фиолетовых крупицах.

А когда точек стало достаточно, чтобы они при движении не пропали, контур запустили, убрав фиолетовые крупицы. В один момент заглушилась вся магия в главных районах, и кто — то сел в лужу. Как раз цикл назад это и произошло, судя по той информации, что имею.

Великий облом случился для всех недоброжелателей Шатура. И теперь его вызывают на некий суд.

Так — то неплохо придумано, ни один хитрец не проскочит.

Только если какой расхититель или убийца, обладающий навыками моей мамашки.

Ольви быстро закидала бутерброд, посматривая на стенку с неким механическим счетчиком, похоже, подобием часов. И вдруг легко, не принуждённо взяла браслет. Пересчитала «рубины», кивнула сама себе.

Я и сам рассматривал его под «микроскопом», выискивая крупицы. Изучал на предмет зачарования, как и другие вещицы, заинтересовавшие меня. Как и кулон, что мне сделала Ольви.

Вскоре окончательно убедился, что здесь нет зачарования подобного рода, которое легко можно снять.

На то они и артефакты, что магия в них неизменна. Всё в свойствах камней и металлов, умело сочетающихся и выдающих определённые чудеса. Всё дело в структуре, во внутренней составляющей. А ещё в таланте и знаниях артефактора, который всё делает ручками, а не языком.

— Пожалуй, я возьмусь за изучение, но только после смены, — говорит без особого энтузиазма.