В теле пацана 6 (СИ)

Иной раз сама дадара не понимает, что они там балакают…

Знаю, что все здесь считают меня самым храбрым, самым сильным и самым отчаянным. Но сейчас у меня трясутся поджилки и сердце бешено стучит. Никогда ещё в округе не было так тихо. Воины затаились.

— Когда Мор подступает солнце стоит, как днём до самого вечера, — говорит могучий Галактион, глядя вдаль. И разгоняя гнетущую атмосферу на вышке.

Солнце действительно стоит этот последний день перед затмением в зените до упора. Пока на него не начинает надвигаться в небесах чёрная плита.

— Чёрный сезон идёт, — раздаётся от Лихетты взволнованно. — Признаться, господа, я так ждала, что ночью нам перестанут светить звёзды. И мы, наконец, займёмся делом. А то каждый раз, когда Крис возвращается в крови врагов, места себе не нахожу.

— Крови вражьей хватит на всех, — выдаёт «кошак» Гарой.

— Это точно, — говорит на выдохе Вебисида.

— Вот и настало ваше время, мои дорогие друзья, — отвечаю, продолжая смотреть на завораживающее зрелище в небе.

В прошлый раз на Утёсе так и не понял, как так случилось, что рассвет привычный не пришёл.

А теперь — это обратный отсчёт.

Время будто остановилось во тьме, и мы просто хотим выжить.

Заслон Системы миров наглухо закрывает нас от ядра. Теперь это настолько очевидно, что даже смешно. На девяносто шесть дней, как по счётчику Центра управления звёзд больше не будет. Только беспросветная тьма.

Которая уже началась. Вроде ожидаемо, но так удивительно внезапно…

— Всем приготовиться к бою.

Глава 2. Войско противника

По лагерю несинхронно зажигаются факела и костры. Горючего достаточно, но в бою может случиться всё, что угодно. Поэтому дозорных я снабдил ещё и фонариками.

Ощущение, что нечисть вот — вот ринется из тьмы давит ещё какое — то время. И это несмотря на то, что километров на семь впереди им точно негде прятаться. Мелкие разъезды конников то и дело мелькают, тускло освещая области горизонта.

Мужикам там можно только посочувствовать.

Время ожидания растягивается. Один час, как целый день. Мрак постепенно стирает представление о местности впереди, всё кажется уже другим. Всё видится зловещим. Даже за стенами из камня вперемешку с частоколом, особенно в лагерной зоне становится жутковато.

Уже не разбирая всадников, наблюдаем за огоньками, будто за мечущимися светлячками.