В теле пацана 6 (СИ)

Вероятно, рассмотрев меня получше, встала за три шага, как вкопанная, не закончив фразу. Глаза раскосые из орбит полезли. Рот раскрыла в натяжку, вот — вот порвёт.

— Что с тобой?? — Ахнула. — И что это за едкий запах??

Бросилась было ко мне, но тут же отшатнулась.

— Крис?! — Снова подала голос сквозь кашель.

Ах, да. Забыл умыться, некогда было. Волосы в чёрной жиже местами засохшей, броня в брызгах и копоти. Некогда модник и педант Крис ныне страшнее смерти предстал. Бензином от меня несёт, как от бензоколонки.

Для местных чуждый запах. Отталкивающий и пугающий. Но для Нелли — то почему? Она ж на Утёсе с генератором жила месяцы. Хоть какие — то ноты должны быть ей знакомы.

За спиной у меня ещё крест — накрест мечи Сехмет прикрепленные, от которых тоже неплохо так смердит. Может, эта вонь ей не зашла? Я — то уже принюхался.

— Это не моя кровь, — ответил, не томя. — Нет причин для беспокойства.

— А чья?? — Ахает, снова сближаясь.

Жестом руки останавливаю. Нет у нас повода обниматься или просто контачить, милая.

— Вампирская! — Произнёс громко уже в толпу. — Считанные часы, как из боя. Пока держимся, четыреста тысяч воинов нечисти уже изничтожили, изрубили и пожгли. Обращённых суккубов, людей, фелисов, тварей чужеродных.

Главы подходят, полукругом ко мне встают чуть позади «тигрицы». Знают своё место.

Шары у всех на выкате. И не ясно от чего больше, моего вида или того, что услышали.

— Второй крупный бой за сутки дали и отошли, — продолжаю жёстко. — Рокон пал в бою, благодаря его героизму мы сдерживали врага яростнее и убили больше.

Погиб он от руки одного из генералов Сехмет, но перед смертью нанёс вражине решающий удар. Вместе с герцогом Галактионом они повергли эту тварь. Пал и Синдо, бесстрашно остался сдерживать врага в тоннеле, не выходил до последнего воина. Вывел почти всех, сам не выбрался. Завалил тварей вместе с собой, сбив подпорки.

Объявил и замолчал вдруг, ибо ком подкатил к горлу. Фелисы рты раскрыли, не дышат, у некоторых глаза заблестели.

У Нелли слеза по щеке побежала. Это были её верные друзья.

Проглотив горечь остервенело и с болью, продолжил:

— Знаю, вы уважали и любили этих воинов… ваших братьев! Но это война на выживание. Либо мы, народы Света изничтожим их, либо они, нечисть из Тьмы, одолеют и поработят нас.

Всё, не могу громко говорить. Сипнет горло. Выдохнул. На ближайших смотрю. А они на меня, как на божество. В глаза, в рот, пытливо, открыто, с надеждой.