В теле пацана 6 (СИ)

Каким — то чудом воинам удалось угнать из ущелья таких аж полсотни. Дотащить насильно буксиром, оседлать, или сами увязались, не знаю. Лошади всадников Боргула уже без брони не такие уж и страшные. Главное, чтоб не кусались.

— Зачем они тебе понадобились? — Интересуется Ревекка настороженно.

— Лучше не спрашивай, — говорю уже жёстко и иду к ним.

Я угробил уже достаточно своих лошадей, чтобы пополнять Камни и заряжать браслет огневика. Пора попробовать на этих. Животных жалко всегда, но соратники, которых я могу спасти своей магией, важнее.

В среднем мне хватало одной лошади на Камень Дракона. Но у одержимой оказалось на порядок больше жизненных сил. Когда коснулся ладонями неестественно горячей шеи с двух сторон, тварь даже не дрогнула. Энергия пошла через пальцы, наполняя внешний резерв сперва медленно, но вскоре уже стремительными потоками.

Спустя минуту, когда обычная лошадь уже валится без сил, эта ещё стоит. Только глаза начинают понемногу тускнеть. На третьей минуте тварь валится, как подкошенная замертво, ломая оградку стойла и поднимая пыль.

Другую выпиваю с таким же цинизмом, заряжая ещё и браслет огневика. Вторая не дохнет, опустившись на коленки ещё пытается встать обратно. Больше всего больно от этой ситуации, когда я вижу, что безвинная тварь мучается. Эти молчат и даже не рыпаются, но мучения их я чувствую кожей.

Ревекка в ужасе, она такого ещё не видела. Да и я старался заниматься таким подальше от всех глаз. Теперь плевать. Это война.

Лошадей грузят на телеги и укатывают, чтобы свалить в карьер.

Пока не спустились с холмов командиры, я должен кое — что проверить. Потому что почувствовал кожей свой новый кулон Акелдама. Когда я потянулся к лошади, шкуру зацепил браслет Гелака, облачающий меня в броню. И его грани дрогнули одновременно с покалыванием от касания с кулоном на груди. Всё бы ничего, но грани на нём скукожились практически вдвое, уменьшая и без того компактную штуку.

Вернувшись в палатку под светом фонаря, решил получше рассмотреть трофей. Камень, спаянный из голубой и салатовой части, смахивающий на «кошачий глаз» раза в два больше того, что достался от сирены. Здесь и обрамление есть, что явно прочнее любимого вампирами золота. Синий металл, в который впаяны ещё и голубые да салатовые камушки.