В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

Когда их растаскивают, трибуны ахают разочарованно, мол, где. А я уже какое — то время наблюдаю с высоты и ощущаю на себе взгляды недоумевающих зрителей вокруг. Они то на кучу, то на меня зыркают.

Минут двадцать ушло на разгребание «завала» на арене. Затем вышла вторая пара драться.

А я тут как тут! Очутившись на поле, снова начинаю набивать мяч! Отлично выходит уже раз пятнадцать настучать без потери мяча.

Мужики успевают обменяться ударами на щиты прежде, чем замечают меня.

За мной бросаются оба. Бегаю от неуклюжих и тяжёлых по полю, периодически пиная в них мяч.

Уже стража с гвардией помчали меня ловить, высыпав со всех сторон.

Зрители на трибунах негодуют. Через весь этот гам прорывается один единственный смех!

Ревекка сидит на шестом ряду и давится от хохота. Окружающие смотрят на неё с ужасом. Хотел помахать ей рукой, да меня чуть не снесли стражники, как лавина рекбистов. Выпрыгнул за секунду до столкновения и телепортировался на этот раз во двор публичного дома.

Снова у края начинаю набивать мяч, глядя с ухмылкой на третью вышедшую подраться пару.

— Снова ты⁈ — Возмущаются дуэлянты, эти решили уже поговорить. — Отвали, а? Драконом заклинаю, дай подраться нам, парень. Не мешай!

— Я в футбол хочу поиграть, это вы мне мешаете, — отвечаю нагло, чеканя дальше.

На графиню взирает один вопросительно. А она на меня теперь заинтересованно! Уже не злится, высматривает, присматривается. Даже вперёд подалась.

— Кто хочет в футбол⁈ — Кричу громко. — Весело же! В футбол с зайчиком, небось, не играли никогда!

Графиня с места встаёт, и народ замирает, впиваясь в неё, как зомби. Вроде тишина гробовая, а всё равно где — то хихиканья раздаются.

Ох уж эта Ревекка. На подстраховке или просто ради забавы пришла?

— Играйте с ним! — Раздаётся вдруг снисходительно — повелительное от Жозефины.

Секунд пять народ отдупляется ещё. Мол, что за хрень творится. А затем раздаётся от одного из бойцов с арены:

— Всё очень просто! — Восклицаю и дальше, обращаясь к скоплению воинов у барьера, говорю как учитель с учениками: — Так, выходим.

— Чего сказал, ушастый?

— А ну не пререкайся, прекрасная графиня велела всем играть! — Восклицаю и дальше к ней обращаюсь: — Да, девочка из моих снов?

Жозефина с горящими глазами начинает хлопать в ладоши радостно.