В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

Морда вытянулась ещё и к лицу девушки направилась! Мне не видно со спины графини, что оно там делает, толи целует, толи лижет. Похоже, тварь до макушки дотронулась. А точнее до диадемы.

Жозефина не рыпается, как зомбированная стоит. А я наблюдаю, как по червю золотыми кольцами волны идут, которые на волосы графини переходят. И шевелюра её будто начинает в лучах солнца играть и лосниться! Так, подождите, он её что, красит⁈

На лобке у неё русые волосы были, если не ошибаюсь. В первую встречу на балконе подметил, увидев через халат.

А вдруг не диадема с камнем ключевое в подчинении умов? Нет сомнений, что артефакт помогает излучать зомбирующую пыльцу. Но что если именно из — за золотых волос от неё «герои» тащатся?

— Камень пустой, не заслужила, — раздаётся от «червя», когда он выпрямляется, прерывая их контакт.

— Прости, Морул, — выдаёт графиня бесцветным тоном.

— Зачем пришла, — бросает «червь» и дальше хищно протягивает: — Ааааа, чую. Теееело.

— Завтра все умрут, — говорит Жозефина безразлично. — Я всё исправлю.

Мне показалось, или они действительно на ментальном уровне общаются? Похоже, он на неё и повлиял! Долбаный червь влез в голову девушке с психологической травмой детства. Я не психолог, только учусь. Но факт на лицо. Злодей здесь Морул.

— Выходи тело, — выдаёт Морул, повернув голову в мою сторону!

— Мы здесь одни, — шепчет графиня и начинает пятиться. — Почему ты больше не смотришь на меня⁇

— Не порадовала, — выговаривает «червь» каждый слог, продолжая гипнотизировать сталактит, за которым я прячусь.

Графиня хнычет, продолжая отступать. Пытаюсь высмотреть магические крупицы, которые ей управляют. На диадеме что — то поблёскивает, но не разобрать с такого расстояния.

Что ж, пора и честь иметь. Выхожу из — за укрытия с холодеющей грудью.

— Хватит девушку мучать, — бросаю с оскалом. — Поговорим?

«Червь» замирает на пару мгновений, уставившись в меня черепушкой. А затем заявляет, акцентируя на каждом слоге насыщенным нечеловеческим тоном:

Графиня плюхается на задницу, будто её кто — то невидимый толкнул. На бок заваливается, сворачиваясь клубочком. И начинает тихо стонать, будто живот у неё болит.

Похоже, всё дело в диадеме. Если бы я все контуры оттуда стёр, ничего бы ей не было.