В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

— Семь лучников у них, бьют резво и точно, — комментирует. — Вусалу зацепили хорошо, но держится. И это… Крис, там Зоррин покусали.

— Да знаю, — прошипел и пошёл вдоль стены к центру укрытия.

За большую стену зашёл и перевалился вовнутрь, Лихетта за мной перемахнула. На полусогнутых двинулись на позицию, стукая каблуками по остаткам половиц. Уцелевшие но ошалелые солдаты с суккубками на переднем крае за кусками стен прячутся, стараясь за самой крупной не сидеть. Копейщики, лучники, все перепуганные до смерти.

Суккубки меня замечают почти сразу, кивают в приветствии. Киваю в ответ. И осознаю, что ведут бой уже часов пять, отбиваясь от наскоков, измотанные все.

— Крис… Крис пришёл, — слышу шёпот по позициям.

Внутри позиций пятеро обезглавленных вампиров раскиданы в покорёженных доспехах.

— Два прорыва в лоб, — прокомментировала сотница, уловив моё внимание. — Пока больше не рискуют, им проще стену доломать. А потом конницей ударить.

И к слову как раз снова шар каменный врезался! И кусок добротный на позиции обвалился.

Прямо на навес из балок, под которым засели трое наших солдат и один залётный, похоже, графский. Там же и две убитые воительницы прикрыты одеялами, только ноги торчат. Сердце щемит от боли. И ярость накатывает почти неконтролируемая.

Всех убитых жалко. Но девушек жалко до давящего в горле. Мало вместе побыли, но я привязался.

Такой вот я, наивный и привязываюсь быстро.

Подстреленная в бедро Вусала уже перебинтованная с покусанной Зоррин сидят на одном фланге с луками, прикрывая своё направление.

Два копейщика с ними, один весь в крови чёрной, вряд ли она его. На меня уставился зенками выпученными.

А я как раз, пригнувшись, к ним направился.

— Крис, — ахнула сипло Зоррин, увидев меня. — Как всегда красавчик благоухающий. Исчез бы ты отсюда, мы почти закончили.

Руку ей подаю здороваться. Принимает, кривясь. Побитая.

— Прости, я не в форме, — брякает мне и подгребающей Лихетте чувственно: — Сестра, боюсь, что скоро. Голос в башке зовёт, начинаю уже путать со своими мыслями.

— Хорошо, — цедит сотница, отцепляя свой меч.

— Крис, ты прости за словно острое, — выдаёт удручённо Зоррин и дальше уже с прежним кокетством. — Нравишься ты мне, придурок. Знай теперь и мучайся. Морда твоя смазливая останется в душе моей Единого пламени до новой битвы Драконов.

— Так придержи свой меч, — говорю Лихетте строго. — А ты не ной, я тебя так просто не отпущу, пока не трахну.

— Ох — хохо, — Зоррин даже брови подняла.