В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

— Можно посмотрю, — брякнула Зоррин, выхватывая магнитофон из рук.

Забавно, что на музыку всем наплевать, само устройство заинтересовало. У Зоррин технику выхватила соседка слева, у той другая. Кнопки начинают клацать! Музыка прекращается.

Вот дикари, посмеиваюсь себе под нос.

— Сломала, — ахает Лихетта, грозя кулаком сестре. — Крис, прости.

— Да нажмите там на кнопку с треугольником, — говорю спокойно. — Да не эту.

— Дай, растяпа, — выхватывает у воительницы Дильбар и начинает крутить и жать на всё подряд.

У неё уже сисястая Дениз отнимает, потому что музыку так и не включили. Радио зашипело! Суккубка чуть со страха магнитофон в костёр не выкинула. Нервно стала елозить по панели, лишь бы быстрее избавиться от мерзкого для местных звука и задела колёсико переключения волны.

Я уже пробовал сдуру ловить радиоволны на Утёсе. Полное отсутствие каких — либо сигналов. Поэтому сижу спокойно. Пока шум на мгновение не сменяется каким — то необычным звуком!!

— Дай, дай быстрее! — Вскакиваю с холодеющей грудью, отбирая магнитофон.

Глава 25. На заводи лесорубов

Затаив дыхание, удлиняю антенну и кручу колесико, вылавливая сигнал. Суккубки вокруг не дышат, моя реакция их напугала или, по крайней мере, насторожила.

— Всё в порядке, Крис? — Шепчет Лихетта, решаясь подать голос первой.

— Тише, — прерываю её, концентрируясь на поиске.

Шутки — шутками, дурачимся мы — это одно. Но воительницы чувствуют, когда лучше не вякать мне под руку.

Пару раз проскочил волну, но уловил всплеск в эфире! Кручу медленнее, вслушиваюсь.

Сердце задолбило чаще от осознания… Этот язык!! Уже ставший чужим, ушедший в прошлое, как сон, родной мой русский язык в эфире. Русский, мать вашу, язык!! Да, пробудившись, я сразу стал всех понимать. Словно высшие силы даровали мне умение владеть языком местных. Я не придал этому значения, решив сперва, что они все говорят на русском, пока иероглифы на занятиях не увидел.

В какой — то момент уже на Утесе я вдруг подумал, а как же будет звучать мой родной язык устами парня.

«Кошаки» тогда шары выкалили, не поняв ни единого моего слова. Уши прижали и, похоже, испугались, будто язык мой, как зов из самой преисподней.

Пробую выловить волну. Через мощнейшие помехи пробивается монотонный голос, будто через рацию сигнал!

Зашипело.