В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

Расхреначиваем стол и доламываем двухъярусные кровати… в ход идут стулья! Она сжимает меня сильно ногами, руками, иногда обвивается, как самый настоящий спрут, когда пытается укусить, бью пощёчину. Бьёт в ответ! Хватаю её и шлёпаю по заднице, до визга. Она вырывается и вцепляется всё же в плечо, пребывая явно в полнейшем экстазе. К счастью меня периодически спасает живая броня, возникая в самых уязвимых участках.

После очередного оргазма Имира успокаивается и даже, кажется, что начинает лучше соображать. Снова ласки, снова нежности.

Иногда мне становится смешно от мысли. Искусство соблазнения и любви, которыми славятся суккубы? Да бросьте. Ничего и близко нет. Животный секс.

До самого рассвета мы трахаемся без остановки, разнеся всю избу. В какие только позы я её не ставлю! Пребывая в безумном экстазе, принцесса готова изогнуться как угодно, лишь бы только ощутить мой член в себе. Учитывая её гибкость и знание камасутры, когда вновь пробивалось сознание, она вытворяет такое, что у меня «взводится курок» вновь и вновь.

Вскоре до меня дошло. Как только Имира перестала себя контролировать, перейдя в боевую трансформацию явно не по своей воле, из скромницы она превратилась в похотливую суккубку с неутолимой жаждой кончать.

Все разы, что испытываю оргазм, я выстреливаю в неё. Да она мне и шанса не оставляет, стягивая в свои тиски и вылавливая мои конвульсии.

Ненасытная крошка с диким пламенным взглядом, на которую я насмотреться никак не могу, даже когда отваливаюсь от очередного извержения без сил, выдаивает меня до боли в яйцах.

Вот же её прорвало! Никогда в жизни не встречал женщину с таким бешенством матки.

К восходу солнца, измотанные, но жаждущие ещё, мы вываливаемся на улицу, вышибая двери. И это отрезвляет её хоть немного. Но она всё же скачет на мне до самого конца, постанывая сипло, пока не приходит к ненасытной бестии десятый, а то и двадцатый оргазм. Со счёта сбился.

После она уже валится на меня обессилевшая.

Помню, как выбираюсь из — под неё, беру бессознательное и беззащитное существо на руки и несу обратно в избу. Укладываю на изодранный нами же матрац, укрываю своим меховым плащом и ложусь рядом, приобнимая за горячий и нежный животик. Как самое родное существо.

Чувство такое, будто я в ней дьявола победил, изгнав путём её же оргазмов. Счастье какое — то дикое.