В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

Дать им хотя бы иллюзию выбора. А не ставить перед фактом.

— Они любят тебя, и не хотят расставаться так скоро, — отвечает мудрая женщина с лёгкой улыбкой.

— Ну а как ты думаешь? — Спрашивает с теплом. — Пойдём, провожу тебя.

Искру в глазах зелёных дьявольских я всё же уловил и встрепенулся.

— Действительно, что здесь сидеть! — Воскликнул и подорвался, предвкушая дальнейшее развитие событий.

В коридоре Лихетта хватает за руку своей сильной лапкой и ведёт совершенно в другую сторону! К номеру в торце здания.

— Твоя комната? — Спрашиваю, когда уже дверь незакрытую отворяет.

— Ничья, — выпалила, меня затягивая вовнутрь. — Это самый большой, и на этаже треть таких же, мы не привыкли спать по отдельности, ютимся в трёх. Остальные свободные, зря только монеты потратил.

Внутри уже горит камин, освещая тускло пустующие новенькие хоромы.

Закрыв плотно дверь, в большой гостевую комнату заводит, как маленького. Смотрит необычно, глаз обворожительных не отрывает.

— Присядь Крис, хочу кое — что сказать, — говорит загадочно.

И в груди моей почему — то холодеет.

Но я слушаюсь её. Ибо если мне уготован нож в спину после всего, что мы вместе прошли. К чёрту жить в таком мире. Да, во мне говорит алкоголь… и я тварь, которая не хочет умирать. Но я и человек, который хочет верить в дружбу и преданность.

Лихетта отходит на пару шагов и скидывает халат! Мать моя женщина!! Да она в эротическом нижнем белье чёрного цвета. Трусики, чулки, бюстгальтер. Откуда у неё такое⁈

— Нравится, Крис? — Спрашивает эротично поглядывая.

— Смотрится невероятно сексуально, — признаюсь, ибо она действительно выглядит шикарно в таком образе. Грудь четвёртого размера подобрана и сжата в две дыньки, животик с кубиками пресса, мощные и в тоже время женские округлые бёдра. Трусики со средней посадкой на идеально выбритом лобке.

— Это градирское. Я знала, что уготовано нам расставанье. Прощаясь, ты должен запомнить этот момент, — выдаёт.

— Я запомню. И не только этот.

Улыбается с грустью в ответ. Но выдаёт с волнением вдруг:

— Признание воительницы хочу сказать я. Ты готов?

Не совсем понимаю, о чём она. Но просто киваю, рот раскрыв.

Показывая на свой живот, где недавно была страшная рана, Лихетта начинает:

— Вот здесь дыра была, её заполнил ты. И здесь пустое место наполнилось тобой, — продолжает с волнением, к груди прикасаясь. — Ты дал мне быть, где мыслить не могла, сумела я почувствовать, как жалок генерал.