В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

Вот почему Лихетта старалась расслабить и одну, и вторую малышку, как и другие подруги. Никогда прежде не испытывал подобных ощущений. Наверное, не забуду такое никогда.

Имиретта ведь тоже лишилась девственности. Но ей никто не помогал, не расслаблял и не поддерживал. И каково же было ей отважиться на такое? Ровно, как и осмелиться казнить меня через свою тугую кровожадную дырочку…

Оттрахали меня бестии так, что продрых до обеда. Вставил всем, никого не обидел. И ни в кого не кончил! Попочки не считаются.

Вышел на набережную прогуляться, чтобы восстановить своё личное пространство и переварить случившееся.

Прогулочная часть облагорожена гранитом и хвастает ухоженными клумбами только расцветающих цветов.

В мире Вита весна. На солнце по ощущениям градусов пятнадцать, свежо, дует лёгкий ветерок. И вроде выдоили меня, а в душе невероятное наполнение и теплота.

И мне сейчас совершенно не хочется смотреть на милующуюся пару молодых людей на лавке, мимо которых иду. Какой — то юных лорд, какая — то юная леди, судя по одежде и стати.

Но слышу то, что ввергает меня в ступор. И даже не сразу. Похоже, парень читает девушке стихи уже какое — то время. И несколько куплетов нового я уже пропустил мимо ушей. Но когда меня вдруг осенило, встаю статуей в пяти метрах от их лавки, будто боюсь спугнуть живого солнечного зайчика.

А парень, мир для которого явно сузился до девушки, продолжает с чувством и выражением:

Оборачиваюсь к парочке, как, наверное, Джони Кейдж в фильме «Без лица» в эпизоде, когда его перекосило. Парень как раз закончил и впервые взглянул на меня настороженно.

— Простите, сэр, мы знакомы? — Поинтересовался молодой человек.

Девушка тут же обернулась. Каштановые волосы, пугливая и с веснушками. Успела раскраснеться. И чёрт с ней.

— Я. Думаю. Что. Ещё. Нет, — выдал я, акцентируя на каждом слове и, чуть собравшись с мыслями, спросил: — Простите, а вы сейчас прочли очень интересное стихотворение. Никогда раньше такого не слышал. Это случайно не вы сочинили?

Парень усмехнулся несколько нелепо, видно, что с огромным облегчением.

— Что вы, это же Шатур! — Воскликнул. — Его позднее творчество! Очень известное стихотворение «Красавица».

— Шатур, который Беринг Шатур? — Уточняю, сглатывая слюнку.