В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

 — Небольшое село у реки в трёх комье отсюда, как раз по дороге.

— Пойдёт, седлайте лошадей, — командую наёмникам, прощаюсь с Лихеттой коротким рукопожатием, и собираюсь уже взбрыкнуть в седло.

А наёмники стоят, как идиоты, глазами хлопают.

— Что? — Разводу руками.

— У нас нет лошадей, — признаются.

Берусь за голову, растираю лицо.

— Лихетта, — окликаю сотницу. — Будь добра, пришли сюда троих солдат с нормальными скакунами, только быстро. С караула бери, мне без разницы.

— Хорошо, Крис, — кивает и спешит к дороге, переходя на бег.

Стоим, ждём. Наёмникам монеты отсчитываю, а сам, как на иголках. Капитана своего побитого двое графских солдат уже подняли, руки его за шеи свои заправили и поволокли прочь, но с оглядкой. Похоже, мстить собираются, задницей чую…

— Я всё слышала, — раздаётся в самый неожиданный момент!

Из — за стенки деревянной высовывается та самая бабка, что лошадь мою сторожила.

— Держи, бабуль, — сыплю и ей горсть монет, не тая обиды.

— Будет исполнено, добрый господин, — кланяется бабуля довольная и отступает во тьму с хищной улыбкой.

Только сейчас замечаю, что глаза её жёлто — карие горят, как у двадцатилетней девки. Но не до этого!

Сердце в пятки, когда слышу топот копыт. Фух, это наши.

Наёмники уже за вечер нахлебавшиеся впечатлений снова с шарами навыкате. Как так быстро нам лошадей подали, ещё и лордом солдаты левантские меня вежливо назвали.

Лихетта вернулась сама на одной. Обняла меня крепко, очень трогательно вышло.

Запрыгнули мы на лошадей без промедления и помчали прочь из села галопом.

И вот, скачу я по полю под покровом ночи и впервые думаю о том, что от моего обаяния сейчас зависит судьба человечества. Что там за графиня Жозефина? Что там за неписаная красавица, из — за которой королевство развалилось и гражданская война вот — вот разгорится?

Глава 9. Обстановка в графстве Жозефины

В полутьме через пень — колоду с одним единственным факелом мы добрались в село за полночь.

В какой — то момент я даже пожалел, что не взял кого — то из своих, эти ребята могут спокойно прирезать меня спящего. Ведь мы все рядышком улеглись! Но они отнеслись к моей охране настолько серьёзно, что завалились спать не все, один остался караулить снаружи.