В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

 — Какой пример ты подаёшь сыну?

— Не тебе меня учить, сопляк, моя жена скончалась уже давно! — Прогремел, кивком скинул легко упавшее забрало, и на меня пошёл с занесённым мечом, рукоять которого обхватил двумя руками.

— Нет, он мой! — Крикнул второй и рванул по дуге на меня с большей прытью.

Мужикам лет по сорок уже, ну куда они лезут?

Помчал я в другую сторону, оббегая толстяка.

— Дерись, трус! — Ревёт Шобери и гонится за мной.

Целый круг успеваем с ним сделать вокруг неповоротливого Дункана.

А потом толстый дебил начинает размахивать мечом наотмашь с криками:

— За Констанцию! — Горланю и я.

 Подныриваю под смертоносное лезвие на уровне груди идущее, оно проносится дальше и цепляет его напарника.

Звон ударил по ушам!

— Смотри, куда бьёшь! — Кричит барон, приняв на щит практически на грани упасть. На бок бедного повело, и бьющий чуть меч не выронил.

Секунды три ничего не происходит, а затем, вероятно, подгадав более удачный момент для атаки, жирдяй машет с разворота уже ниже! И со скоростью большей, чем в первом выпаде.

Вот же хитрец, думал, усыпит бдительность мою. Перепрыгиваю клинок, подставив ещё и катана поперёк на всякий случай. Но клинки даже не касаются. Его меч снова проносится беспрепятственно и сбивает с ног бегущего за мной барона. Тот вперёд падает с охами и кубарем! Загремел, как ведро с немытой посудой.

— Прости!! — Спохватывается Дункан.

— Карусель, карусель, кто успел, тот присел! — Смеюсь, наворачивая круги вокруг жирного и лавируя мимо второго барона.

Шобери хорошо досталось, валяется и пыхтит.

Народ уже посмеивается. На веранде целая толпа набежала, чтобы лицезреть этот цирк.

— Дерись! — Гаркнул жирдяй, тяжело дыша.

Машет с разворота хитро, снова наотмашь, чтобы достать. Но боевой крик его же и выдаёт. Принимаю на клинок, блокируя! Дзынь!! Ва, ва, ва! Кусок его лезвия отлетает в толпу, благо плашмя достаётся оруженосцу по паху. Упс.

Не раздувая больше бессмысленную драку, хватаю жирдяя сзади за металлический ворот нагрудника и тяну назад резко.

Туша шмякается с грохотом, как миленькая. Звук будто стопка алюминиевых тарелок свалилась. В толпе кто — то ахнул, но большая часть давится от смеха, едва сдерживаясь. Видать оруженосцы дядек. Барон даже меч свой обрубленный не удержал при падении. Хорошо хоть, что здесь песок тяжёлый, не поднимается в пыль, а то я волосы только помыл.

Присаживаюсь сбоку, по шлему костяжками пальцев стучу.

— Есть кто дома? — Спрашиваю.

— Добей, — раздаётся сиплое через забрало.