В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

Но он разводит руками, говорит, что такой она родилась, и её время пришло.

Твою мать, как чувствовал. Худенькая малышка с пороком сердца. Когда — нибудь должно было что — то случиться.

— Веди! — Говорю решительно, хватая за руку.

Выскочили из универа, как угорелые, добрались до особняка быстро, потому что бежали. Тут уже и мать Сабрины у кровати убивается. А сама малышка спит укутанная, бледная, истощившаяся в конец. Увидев меня, женщина разрыдалась. Сабрина не отреагировала на шум. Два адепта лекаря с универа тоже здесь, самые талантливые ребята пришли.

Спасибо им большое.

— Господин Кристиан, процесс необратим, мы ничего не смогли сделать, — признался удручённо маг.

Второй едва сдерживает слёзы. Да я и сам с комом у горла. Вот же дерьмо, как так⁈ Всего неделю назад всё было нормально.

Пробую сам! Усаживаюсь, за руку беру, создавая контакт и отчаянно желая, чтобы дышала полной грудью, чтобы сердце качало кровь исправно, чтобы она улыбалась…

Ничего не выходит, Сабрина испускает дух.

Под рыдания матери поднимаю малышку на руки с кровати.

Почти бездыханное тело в моих руках, лёгкое, слабое, беззащитное.

— Ваша дочь будет жить, обещаю, — говорю я жёстко и телепортируюсь с ней прочь.

Конечно, я ни в чём не уверен до конца. Но задумка у меня имеется. Она будет жить так, или иначе.

Знаю я катакомбы на окраине Леванта в самом старом квартале, где ещё ныкаются упыри. Особые места, где всегда кто — то да есть. Туда и прыгаю, сразу ко входу с девушкой на руках.

Мы специально оставили лазейки — капканы для кровососов.

Так их проще находить. Пока ещё не наступил вечер шансов больше, и я иду во мрак. Дверь погреба под складом открываю ударом ноги. Прохожу через сырой подвал с гнилыми досками, дальше разломанная кирпичная кладка в стене, где проход в катакомбы.

Спускаюсь ниже во мрак, тоннель, развилка, поворот. Земля сыплется, гнилые подпорки, паутина шматами, кости и наглые крысы, от писка которых сжимается челюсть. На меня сыплется всё дерьмо, плевать, девочку держу и прикрываю собой.

Сердечко ещё бьётся, но так слабенько, что вот — вот остановится.

— Эй, тварьё⁈ Где вы! — Кричу, зазывая. — Кровь! Ням — ням! Чмяк — чмяк! Ай да сюда, мои хорошие!!

Пять минут зову, уходя всё глубже в лабиринты злачного подземелья. Уже и канализация под сапогами хлюпает. Да и чёрт бы с ней.

Выходят сразу три упыря мне навстречу! Все грязные, два крестьянина в лохмотьях и один господин, судя по камзолу. Глаза выпученные, рожи перекошенные. Обращены явно давно.