В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

 — Как ты когда — то отшлёпала меня. Но снизойду до того, чтобы твоего позора не увидели другие. Или всё же стоит позвать?

— Да лучше убей, — воет и признаётся вдруг: — я проиграла, хватит издеваться! Прирежь меня, будь милостив. Как я когда — то! Пошла на поводу у Ханы, не стала мучать сопляка и со своим позором ушла в стан.

Бла, бла, бла. А жопа — то в масле в моём полном распоряжении.

— Лежи смирно, иначе получишь больше ударов, — отвечаю ей беспринципно. — Принимай наказание достойно, покажи своим примером, как надо было мне.

— Крис, ты пожалеешь, — раздалось неожиданно спокойное.

И я крутанулся на пояснице живенько, чтобы оказаться лицом к её ногам и шикарной загорелой, масленой попе. Булки у Шейлы — это нечто особенно притягательное, торчат с впадинками по бокам. Ярко выраженные ягодичные мышцы. Если сравнивать с попкой Ревекки, у магички — оборотня она, конечно, выглядит снизу более «улыбающейся» и компактной.

— Ты проиграла, принимай наказание достойно, — ответил важно и серьёзно.

— Сколько ударов я должна принять? — Выдаёт вдруг смиренно за спиной.

— Двадцать, — выпалил.

— Хорошо, — буркнула неуверенно.

— Слово воина? — Подловил я.

— Я же сказала, это и есть слово воина, бездарь, — фыркнула.

— Тогда попрошу тебя принять позу, в какой наказывала меня ты.

— Хорошо, — ответила, немного помедлив.

Поднялся тяжело, выпуская. Твою мать, будто мешок камней на плечах с лишними — то килограммами. Мимо копья шагнул, обратно всё сгоняя и к лавочке у бассейна направился.

Подумал, что Шейла могла и схитрить, выкинув трюк за спиной. Но суккубка поднялась тяжело, без выкрутасов. Опустив глаза, пошла на сближение. Практически голая, намасленная, покорная!!

— Задницей под правую руку? — Спросила приблизившись.

Кивнул. Стала укладываться поперёк коленок.

Спину прогнула, коленки уперев в землю. Сиськи свесились, зад выпятился! Животик меж коленок устроила. Хвост в сторону задрала, чтобы не мешать. Волосами лицо завесила с щеками разрумяненными.

— Последний штрих, — произнёс, спуская трусики до колен. В промежности ни волоска!

Покорное желанное тело на коленках добавляет градус внизу. Сиськи бидонами наливными свесились, и здесь не осталось сил держаться дружку моему. Колом он поднялся, уткнувшись ей в рёбра через трусы.

Суккубка явно знающая в таких делах не мало, даже не комментирует, молчит и глубоко дышит. Чую, как её сердце бьётся всё чаще.

Обхватываю за плоский, твёрдый живот, как она делала.