В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

— Нравлюсь больше? — Спрашиваю скрипучим голосом, глядя в вечереющее небо.

Молчим ещё… Усаживаюсь, взглянув украдкой наверх. Вроде свалили. Извращенцы долбаные.

— Ты ещё и маг — лекарь, — говорит с укором суккубка, поворачиваясь на бочок и эротично упираясь на локоть. Похоже, только заметила, что у неё булки целы.

— Да, я умею лечить, в полевых условиях это спасает жизнь моим людям.

— Залечив мою задницу, ты дал слабый урок, — выпалила. — Лучше, когда рак сесть не можешь, тогда не забудешь. Это тебе на будущее совет, когда будешь воспитывать своих детей.

— Я не буду их бить, только любить, — заявляю.

— Это сейчас ты так говоришь, — усмехнулась. И поднялась, посерьёзнев вдруг.

— Всё ещё хочешь отомстить мне за прошлое? — Интересуюсь, не отрывая от неё взгляда.

— Я сдалась в бою чести, теперь мне нет места в стане, — заявляет Шейла. — А раз так, остаётся только смерть. Ты победил, взял своё, подарив мне удовольствие и боль напоследок. Теперь завершай начатое воин, или я всё же убью тебя.

Замолчала. Ну не дура⁈ Они все какие — то оторванные от демократии и логики, эти воительницы.

Борьба взглядов длится с минуту. Забавно голышом, выяснять отношения.

Тяжело вздохнув, говорю негромко:

— Ну во — первых, никто не знает, как мы закончили бой…

— Мы с тобой знаем! Красный Дракон знает!

— Заткнись и слушай! — Рявкнул, встав на ноги, но Шейла даже не моргнула. — Ты должна мне жизнь, свою и всех своих братьев и сестёр.

— Вон клинок, — киваю на «Синий мрак» в траве. — Иди и взгляни на него внимательно! Хорошенько посмотри.

И Шейла пошла. Подняла неспешно с хмурой миной. Стала разглядывать. Выражение лица её быстро меняется. А я и не сомневался.

— Что ты видишь? — Спрашиваю спокойно, но с нажимом.

— Это «Синий мрак», без всяких сомнений, узнаю его. Но как⁈ — Ахает, глядя на меня с непониманием и ужасом.

— Это клинок генерала трёх армий Сехмет великой Уцарии Эрас рода Хайт, — констатирую.

Сглатывает слюнку, смотрит теперь умоляюще и с надеждой.

— Да, Шейла, да, — отвечаю на немой вопрос и дальше с торжеством в груди, как, сука, император: — Ты должна мне жизнь свою, потому что я убил ту самую мразь, которая лишила жизни многих ваших соплеменников на протяжении сотни циклов.