В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

И я таю, растворяясь в её словах. Даже нежные касания аморисок ничто по сравнению с её голосом. А следом и касанием коготка, которым она ведёт по моему бицепсу.

Раздаётся протяжный пук, смахивающий весь сладкий туман.

— Простите, любовнички, я долго терпела, — заявляет Вебисида с хрипотцой. — А тут такая возможность хоть как — то поднасрать великой рогатой суке.

Наёмница как раз самая ближайшая к кровати.

— Какие забавные эти зверьки у тебя, — выдала Сехмет и рассмеялась.

— Я прошу прощения, долг зовёт, — говорю и вскакиваю.

Окидываю задницы торчащие на весу. И борюсь с мыслью, что Высшая представила мне их простым мясом, ловко переиграла, решив наказать за распутство и неуважение к женщинам. И теперь мне нужно выбрать наименее желанную плоть, чтобы легче было на последних оргазмах.

Это всего лишь плоть. Бесчувственная и обречённая. И у меня лишь один шанс оставить её горячей, мыслящей, пусть и обиженной на меня.

Подхожу к Хане. «Кардан» то, что надо. Грудь шарами свисает свободно.

Касаюсь её, хватая таз.

— Ваше величество, моё почтение, — говорю заднице, и что — то меня на смех начинает пробивать.

— Крис, прости моё бесчестие, более не достойна тех роз, — выпалила устало.

— Да ладно бабуль, прорвёмся, — говорю и начинаю вводить.

— Уууу! — Аж взвыла, добавляя мне ещё стали в головку члена.

Хана стонет, будто у нас с ней всё хорошо, и мы только вдвоём. Да у неё и щёлка оказалась влажной. Я и сам на время теряю связь с реальностью, задолбив яростно со шлепками и ударами сисек о колодки, оттого быстрее выстреливаю в неё. Так увлёкся, что забыл про лезвие, висящее на нитке, которое зашаталось под конец не хило.

Странно, что Хана не перешла в стадию боевой трансформации во время секса. Либо меня намеренно вводили в заблуждение об их проклятье.

Возвращаюсь к кровати, вылавливая сарказм от Высшей.

— Ты меня удивляешь, — говорит Сехмет кокетливо, грудь голую выставив побольше.

— Попить бы, — произношу деловито, принимая положение полусидя на своей половине.

— У нас только кровь, свежая, горячая, — смеётся Высшая, перебирая веером когтей.

Смотрю на неё с бровками фирменными, и она делает вид, что тает. А затем материализует бутылку вина.