В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

Ни суккубы, ни фелисы, ни люди. С наступления Чёрного сезона армия в полмиллиона лучших воинов пяти Домов сметёт и поглотит всю живую плоть на континенте до самого Градира. А вы думали что? Наша армия в сто тысяч? Идиоты.

Начинает ржать с бульканьем. Дьявольский смех будоражит душу.

Полмиллиона? Мать твою… Но меня интересует другое!!

— Кто Сиригр⁈ — Пытаюсь допросить. — Как его убить⁈

Гаснет Сехмет. Встряхнуть её даже не за что, живого места нет. Окровавленный изувеченный до неузнаваемости, но ещё говорящий труп.

— Ты и есть Сиригр, дурачок, — отвечает, гогоча.

— Отошли все, — командую зло и поднимаюсь.

Мне вдруг становится страшно от того, что могу услышать. Но не смогу принять!

Вероятно, чуя скорый конец, Высшая взмолилась.

— Не убивай, Крис, я люблю тебя, — зашипело из глотки протяжно змеиное. — Крис? Криииис… Любовь моя!! Мы ещё можем всё исправить…

Являю клинок Уцарии, и лишь с четвёртого раза удаётся отделить голову от тела. Хотя с первого же она и заткнулась.

Кости у неё из арматуры, похоже. Но это уже не важно.

Через полчаса уже снаружи на площадке перед каменным дворцом первые лучи солнца сжигают останки Сехмет и её приспешников. Вокруг на крышах больших шатров, как воробушки, уселись мои боевые гарпии, ни одна мышь не проскочит.

На дотлевающие угли и разгоняемый ветром прах смотрят все её бывшие пленники, сидящие полукругом на шкурах и закутанные в белые махровые халаты. Ревекка тоже в халате, она перекидывалась и порвала одежду.

Все бывшие заложники подлечены, напоены и в сознании, и мальчики, и девочки. Хана, Цил, Шейла, Имира, Фейрат, Веби, Деодор, Жози, Нелли и Ольви.

Одни смотрят с восхищением, растерянностью и гордостью, другие с непониманием, а третьи с презрением.

Да, для вас, мои милые подруги секрета, что я ходок, больше нет.

— Почему мы живы? — Спрашивает слабым сиплым голоском Имира.

— Зачем ты так поступил? — Выдаёт шёпотом Нелли.

— Крис, скажи хоть что — то, — говорит бесцветно Ольви.

Одна несмотря ни на что любит Фейрата, вторая какого — то «кошака» тайно обожает всю жизнь. Третья всё никак не может забыть своего архитектора.

Вместо ответа бросаю перед ними цепь, где лишь четыре звена моих родных из старой добычи, а остальные от нового Морула прилипшие.