В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

Обнимаю второй рукой за плечи, жмётся обратно к груди.

Раздаётся выдох с дрожью.

Целую в макушку. Нет сил сопротивляться.

— Я знаю, что не достойна этого, всегда смеялась, пока не осознала в чём её сила, — слышу шёпот. — Но мне так хочется обрести этот смысл. Возможно, когда — нибудь я буду достойна твоей ленты.

Тьфу ты, горе луковое. Только в конце понял, о чём лепечет.

— Что ж, — начинаю говорить, мягко отстраняя.

Отпускает мою руку из объятий горячих и нежных, смотрит так… доверчиво. Вот куда её теперь бросить?

Являю ленточку в оранжевую и красную полоску.

— Ты уверена? — Спрашиваю, демонстрируя в руке.

— Если я повяжу тебе её. Ты уже не сможешь предать ни меня, ни всех, кто носит такую же с честью. Ты станешь частью своей новой семьи, которую будешь защищать, и которая будет защищать тебя. Мы не врём друг другу, заботимся и любим. Ты уверена? — Переспрашиваю вновь.

Развернулась спинкой на коленках. Понял, волосы, так волосы.

Завязал бантиком, отсела на противоположный лежак сама.

— Крис, я волнуюсь за тебя, — выдаёт чувственно. — Натворила бед, что делать теперь не знаю.

— Да всё уже, был я на суде, — отвечаю с улыбкой и наблюдаю, как вытягивается её лицо. — Много интересного о себе услышал. Закидали меня там дерьмом и грязью по полной программе, приписав такого, что хоть вешайся. Но я убедил их, что добрый и весёлый парень, не желающий им зла, и меня отпустили.

Смотрит с недоумением.

— Нет, такими вещами не шутят.

— И какую же? — Спрашивает хмуро.

— Я сделал Градир доступным для магии, — отвечаю витиевато.

— Всего — то. Ты ведь не поступился честью.

— Возможно, но по моей вине, глупости и доверчивости не стало одного человека, как оказалось близкого мне, — признался.

— Мне жаль. Я знаю, как ты реагируешь на смерти.

— Да нормально реагирую, — бросил сварливо.

— Прости, я не то имела в виду.

— Мне пора, — хлопаю себя по коленкам и поднимаюсь.

Поднимается следом. Оказываемся очень близко друг к друг. И очень рискованно.

Чуть замешкался под её чарующим взглядом исподлобья. В глотке неожиданно пересохло.

— Вот, это бинокль, — объясняю, как пользоваться несколько осипшим голосом. — Подзорные трубы, крутишь так, регулируя чёткость изображения.

— Я поняла, — отвечает, продолжая смотреть на меня неотрывно и показывая всем видом, что ей это не интересно в данный момент.