В теле пацана (книга 7)

Если бы не розовые соски, вообще не разберёшь, где сиськи.

Стоит красная, как варёный рак.

— А говоришь не на что смотреть, — усмехнулся.

— У меня нет груди, Мей Ран, — прошипела.

— Есть, и я докажу, — бросаю и киваю ей назад. — Выходи из строя и жди наказания.

— Слушаюсь, Мей Ран, — выдавила, чуть помедлив.

Дальше по строю иду, девки задирают свои топы живенько. И вот она заветная девка примерно в середине строя, у которой самые крупные дойки! В принципе, из–за неё и весь этот сыр–бор.

С розовыми щёчками смущения она поднимает свой топ, вываливая дойки размера пятого, а то и шестого.

Стойкая форма, соски маленькие, со стороны подумаешь, что силикон. Но на ощупь такая естественная и нежная, вызывающая неистовое удовольствие. На одну сисю лечь, другой укрыться. Вспомнилась Жозефина с её дойками, у этой почти такие же, чуть поменьше и покрасивее. Да и сама ученица хорошенькая, при такой груди не слишком жирная, ноги качает, жопка какая–никакая есть.

— Идеально, — не сумел сдержаться от комментария и дальше пошёл.

До конца всех раздел, наслаждаясь обилием сисек. Все хороши, даже маленькие. У некоторых и двоечки такие славные, что хочется сразу губами. Точёные тела, что тут скажешь. У одной худышки сиськи на рёбрах троечка, пресс кубиками и задница торчком, пусть в бёдрах малость подкачала. Но застенчивая, синеглазая красотка разволновала меня не на шутку. Захотелось сразу поцеловать её в губы, ухватив за попку.

Вернулся к середине строя, где главная стоит с опущенной головой и поднятым топом фасадом к шеренге.

Весь строй с голыми сиськами на меня посматривает украдкой. Вот так бы всегда встречали. Чуть улыбку не растянул на наигранно серьёзной мине.

— Говоришь, сисек у тебя нет? — Наезжаю сразу. — Сейчас мы это проверим. А заодно посмотрим, чему вас прежний наставник научил.

С этими словами подхожу к ней в упор и хватаю за крепкую талию.

— Не дёргайся, это приказ, — рыкнул, ощущая сопротивление.

Губами касаюсь сосочка и чувствую, как перехватывает у той дыхание.

Девка слабеет у меня в объятиях быстро. А я целую, как умею. Посасываю, обрабатываю языком. Один сосочек… второй… По прерывистому дыханию и непроизвольным мелким дёрганьям вычисляю, как ей нравится больше. В процессе опускаю руки на упругие ягодицы, это уже для своего удовольствия.

В какой–то момент понимаю, что она дрожит. А затем кончает, успевая едва–едва скрыть стон в голос. Отрываюсь от ласк.

Позади народ, кажется, не дышит вообще.