В теле пацана (книга 7)

Свиньи на лодки попрыгали и поплыли, радостно похрюкивая.

Вместо того, чтоб преследовать, римлянки побежали раненных орков на берегу добивать. Судя по визгу бабскому, ещё и умудряются выхватывать. Нет, тут явно не спецназ работает. Обычные либру, которых сослали на границу помирать.

Баллисты пару раз щёлкнули вдогонку. Но ни по одной из пяти уходящих лодок не попали.

— Пусть уходят, пусть знают! — Орёт какая–то запыхавшаяся женщина, похоже, командирша.

— Не согласен, — говорю грозно и пускаю пять метеоритов вдогонку.

После первого девки завизжали с перепуга, а затем заликовали, когда заполыхало.

Убедившись, что ни один урод не ушёл оборачиваюсь к бабскому воинству. И охреневаю.

Потому что собралось их на берегу особей триста, с двух островов сбежались. Некоторые, похоже, только пришли, чистенькие, свеженькие. Ах да, моё сопровождение в красных мундирах, которое предпочло где–то переждать. Вот тебе и спецназ. Ни одного луча так и не увидел. Или им приказано луки ящера не применять⁈

Дело не моё. Но! Этих-то зачем в расход?

Вся бабская толпа смотрит на меня ошалело.

В обычной боевой ситуации, я бы погнал их дальше бдить. А тут, столько завораживающих взглядов, что кричать на них не хочется. Да и вообще на сердце вдруг тоска надавила.

— Кто ты, воин⁈ — Кричат из толпы.

— Это Мей Ран Крис, — слышу голоса сопровождающих. — Вот так Мей Ран, вот так чужак.

— Да он Мглы посланник! Кранты регектам! — Пошли выкрики. — Десятипал раздери, как он их! А чем он их?..

— Так, всё, хватит галдеть! — Воскликнул я всё же после пяти минут бессмысленного гомона.

— На позиции вернитесь, это может быть отвлекающий манёвр.

— Да какой манёвр, Сфера помилуй, — смеются. — Мы ж целое войско разбили. Теперь три рака сюда не сунутся.

— Ладно, ладно, убедили, — отмахиваюсь.

— Мей Ран, можно вас обнять? — Слышу из строя. — Вы же наставник вроде как?

— Да, можно обнять? — Кричат по всему строю.

— Ну ладно, — киваю, несколько опешив. — Если вам от этого легче станет.

Мне вот… наверное, только труднее. Войну минувшую вспомнил, товарищей, рубку, месиво.

Былой триумф, который сошёл на нет постепенно к дивану, выпивке и одиночеству.

Стали по одной подходить робко и обнимать очень трогательно. На десятой девке спохватился, что надо раненных лечить.

— Простите, давайте попозже продолжим!

Растроганный до глубины души и свыкшийся со стойким бабским потом на ночь решил остаться на островах. И не зря. Ночью ещё три лодки вблизи помаячили вражеские, но не решились высаживаться.