В теле пацана (книга 7)

И забыли, что такое палы регекта, обвивающие ноги, руки, входящие в ваши тела. И вы!! Совершенно к этому не готовы!

По строю прошла волна негодования.

— Сомневаетесь? — Усмехнулся.

— Мы готовы, Мей Ран, — ответила за всех Дафна с ожесточённостью в голосе.

— И без вас, — шепнул кто–то в середине строя, другие посмеялись. Цедаль и шепнула. Кажется, припоминаю её плотно сомкнутую, крохотную писечку. Ну сучка, держись.

Как же они рвутся в объятия щупалец, а. Вот хрен поймёшь этих остроухих куриц. Героями Либру стать хотят.

Для них он где–то на передовой гоняет регектов.

А он тут, решил погонять вас, непокорные малышки.

— Так! Снимаем всю одежду! — Командую. — Живо, живо. Что встали⁈

Ученицы в замешательстве. Видимо, не думали, что могу вот так просто без повода такое требовать. Первые крошки начинают снимать топы, нехотя. А дальше по цепной реакции малышки избавляются от одежды, оставаясь полностью голенькими.

И вот передо мной двадцать семь обнажённых подтянутых тел. Даже, когда я видел просто ряды сисек или раскоряченные раком попки это всё было не то. Но это ещё цветочки!

— А теперь займёмся разминкой! — Объявляю. — В колонну по одному по периметру зала бегом марш!

И потряслись сиськи с ягодицами, пошлёпали босые лапки.

— Не разгоняемся! — Руковожу браво, поворачиваясь на месте за движущимся строем. — Приставными шагами левое плечо вперёд!

Показываю на примере.

— Правое плечо вперёд! — Объявляю и поворачиваются попками.

Трясущиеся ягодицы позабавили, но нужно менять упражнение.

— А теперь пошли гуськом!

Показываю на примере. Девки в ужасе. Но это ещё только начало. Плетутся два круга, часть начинает подвывать. В раскоряку смотрятся ягодицы аппетитно. Самая сисястая пыхтит больше всех. Иной раз не могу оторвать глаз от её мясных доек.

Чуть погонял голых сучек, выстраиваю их на середине зала в две шеренги с интервалами на общую разминку. Всё сверху вниз по упражнениям и со всей серьёзностью. Вращение головой, плечи, руки… Сиськи крупные колышутся, задницы подпрыгивают, щёки румянятся, а глазки стыдливые на меня уже не смотрят даже украдкой.

С такой дисциплиной безнаказанно можно любую в упор рассмотреть, что я и делаю. Член дымится, но потерпи дружок.