В теле пацана (книга 7)

На ветках воробушками детвора сидит.

— Ну как ты, Крис⁉ — Кричат со всех сторон, а я что–то совсем растерялся.

Пытаюсь что–то сказать внятное. Гам усиливается. А затем народ впереди расступается суетливо.

Затаив дыхание жду, что вот–вот появится моя Нелли! Да как побежит кобылка обниматься.

— Принцессы, принцессы, — слышу со всех сторон. И недоумеваю.

А тоннель из фелисов всё расширяется. У начала площади появляются кошечки! Сначала немного, затем всё больше и больше набегает взмыленных, потому что спешили.

Из–за спин кошечек детвора просачивается и на меня целой толпой бежит! Мальчики и девочки примерно одного возраста, на вид лет семи–восьми.

— Папа! Папка приехал!! — Кричат девочки.

— Отец!! — Орут мальчишки, перегоняя друг друга.

И врезаются в меня! Окружают, облепляют, дерутся, чтоб пролезть.

Пребывая в полнейшем шоке, смотрю на кошечек, у которым на лицах лишь умиление и счастье.

— Подождите, это мои⁈ — Ахаю.

— Твои, твои, Крис! — Слышу знакомые мужские голоса. Кажется и Гарой, наконец, пожаловал.

— А чьи ж ещё! — Восклицают и какие–то матёрые женщины. Похоже, мои тёщи!!

В недавно затаившейся толпе начинают смеяться, другие подхватывают. И вот уже весь Шестой коготь надо мной ржёт. А кошечки мои вдруг начинают плакать.

И тут до меня доходит… Две дюжины деток, все одного возраста, много светленьких, половина без ушей и хвостов, человечки маленькие! И все ж здесь.

Получается, это мои отпрыски!

Мамки идут несмело на сближение, кивают, здороваясь, и ревут.

Вот же я встрял. Это первая мысль, а следом пришла и другая. Я ж бесплодный… вроде как. Или тогда ещё мог⁈

Больно за Нелли. Она ведь не может иметь детей после того, как её покусали, это я точно знаю, потому что стрелял в неё постоянно. И ничего не выходило.

Но тут без проблем залетели. А не подстава ли? Даже стыдно спрашивать. Да и фелисы в таком деле не лгут.

А ещё стыд. За то, что не уделял им время. За то, что оставил. За то, что выросли они все без моей заботы. Но при этом ни одна детская мордашка не выглядит обиженной. Они просто ждали и надеялись, что их папаша когда–нибудь явится. Уверен, фелиски им пели, какой я хороший, какой сильный, что я герой Вита. Что у меня слишком много благородных дел.