Именно из-за курочек и уточек случилось то, что случилось.
Ремонт подходил к концу, я с ужасом думала, что дальше. Мебель, интерьер, посуда, кухня… банк. Я трусила неимоверно, понимая, что мне откажут в кредите, что придется либо бросать все, либо искать иные пути, и откладывала окончательное решение до последнего.
Страусиная позиция, мне прежде не свойственная, и я опять же объясняла себе это тем, что мне не знаком мир, не известны его точные правила.
Кухню я раздобыла благодаря объявлениям.
Купец сносил деревянный особнячок и собирался на его месте строить доходный дом, а я подсуетилась и выторговала все кухонное оборудование за смешные сто тридцать целковых. Да, все старое, и не приведи Всемогущая кто-то решит заглянуть туда, где готовятся блюда.
Ах да, после того как я закончу ремонт и найму персонал, придет черед закупки продуктов. А затем я повяжу фартук и сама встану к плите, чтобы обучить так себе поваров, — а на что-то стоящее мне рассчитывать не приходится — тем технологиям, до которых остается лет этак сто пятьдесят.
И буду надеяться, что меня саму не сварят в котле, как ведьму, или что они тут делали с женщинами, которые знали больше, чем остальные.
— Ох вы, деньги, деньги, деньги, рублики… — напевала я себе под нос, чтобы настроение не клинило на минусовой отметке, а потом переходила к мотивационному: — Позабыв покой и лень, делай деньги, делай деньги…
Вся грязная работа была закончена, и нанятые рабочие монтировали кухню.
Они громко и без повода ругались, я ходила по залу с сантиметровой лентой и кусочком мела, отмеряла и размечала, где и как будут стоять столы.
— А остальное все дре-бе-бе-день…
Дети сидели в уголке — Наташа с азбукой, которую она не выпускала из рук, Женечка с тряпочками. Я взяла малышей с собой — Парашка слиняла в свой птичник прежде, чем я успела ее остановить, и вечером ее ждала взбучка, конечно.
Освещение, обивка, мебель, которой мне не хватает, господи, где взять денег на это все? Я напрочь стерла зубы, так часто я сжимала их до скрежета, чтобы не зарыдать.
Мне-Ольге было намного легче, как легче было любой женщине, любому человеку в самом конце двадцатого века. Тогда, на самый крайний случай, были бандиты. В этом веке тоже были бандиты, как я успела выведать у Евграфа. Только вот по какому-то кодексу чести им в голову бы не пришло кредитовать взбалмошную купчиху, а потом ее крышевать.
