Вечная Война 2

Когда я учился в интернате для богатых девочек, куда даже периодически приезжали иностранки по обмену, я научился определять положение и состояние девушек лишь по глазам и положению головы. Как бы они не пытались себя скрывать или ставить выше головы, с опытом я смог видеть все нюансы. Дочери и внучки богатых предпринимателей вели себя немного иначе, чем те девочки, чьи родители были наделены настоящей властью в нескольких поколениях.

И, честно говоря, когда увидел ее вблизи, а также услышав ее предложение, я насторожился.

Как говорил Винни Пух, это «жжж» неспроста. Карта ее нарушает баланс, но не настолько, чтобы доминировать у рукожопого игрока. Весь потенциал карты может выявить только опытный и расчетливый противник. А такой человек не будет отдавать настолько крутую карту всего лишь за ночь. Эта Мао Цань совсем не похожа ни на похотливую, ни на влюбчивую девушку.

Пока эти мысли проносились в моей голове, наступило неловкое молчание. Видимо, подумав, что я в легком шоке, девушка улыбнулась чуть более искренне.

Откуда ей знать, что все их лисьи уловки я вижу за версту. По мне видно, что я не крутился в высшем обществе.

— Сэр Арес, с Вами все в порядке?

— Нет-нет, я очень польщен! — ответил я с радостной улыбкой, неловко почесав в затылке. С ней лучше всего изобразить деревенского дурня, чтобы лучше узнать о ее мотивах. — Настолько классная карта всего лишь за одну ночь со мной? Я не думаю, что я такой привлекательный…

— Сэр Арес, не нужно себя принижать. Вы очень сильны и мужественны.

Как иностранец, Вы естественно интересуете меня еще больше, — улыбка ее была мягкой и чарующей, а голос добрым и завораживающим. С каждой секундой она все больше вживалась в роль восхищенной девушки.

— Как же так! — сказал я нахмурившись. — Это неправильно. Может быть, мы все-таки совершим обычную транзакцию? Я готов предложить две другие карты эпического класса.

— Сэр Арес, если Вы не согласитесь на мое предложение, я буду вынуждена отказать Вам, — сказала она, проявив немного твердости в голосе.

— Хмм, но так нечестно. Я чувствую себя обязанным. — Проговорил я, изобразив глубокую задумчивость. — Придумал! Давайте тогда договоримся на три ночи! Нет! Лучше пять!

Ага, попалась! Так и знал, что у нее какие-то скрытые мотивы. Когда я сказал про три ночи, на ее лице появился след отвращение, а при слове «пять» легкий намек на злость. К слову, держалась она очень хорошо, мышцы ее лица дрогнули лишь на пару мгновений, не изменив мимику в целом.