Вечная Война 2

 — Новые игроки попадут в другие регионы. Также, в среднем по 200 человек на регион, исходя из преобладающей национальности игрока.

— А если игроков какой-то национальности недостаточно? Или у кого-то национальности смешаны в равной пропорции?

— Если игроков недостаточно, значит, в регионе будет меньше, чем 200 игроков. Игроки со смешанной национальностью будут попадать в смежные регионы, где у местных также смешанная национальность.

— Хмм… а деревни новые игроки получат?

— Да, также, как и Ваш набор, Хозяин.

Через месяц.

Так, значит, через месяц еще деревни добавятся, но достанутся они лучшим в новой партии. В общем, все понятно… сильнейший получает все самое лучшее. Вечный принцип на все времена. Первая партия игроков, вроде бы, получила точно такое же количество деревень, что и получит вторая, но у нас есть временное преимущество из-за того, что наш рейтинг в оригинальной игре оказался выше. Что также совпадает с принципом сильнейшего.

Долго думать не будем. Время — деньги, как говорится.

Я слез с трона, взял своих спутниц, вышел из деревянных ворот и вместе с ними обошел деревню, проведя инвентаризацию столь неожиданно свалившегося мне на голову имущества. Что я могу сказать? Сама деревня была очень похожа на хорошо знакомый мне Мист. С отличием в том, что она немного больше, и в ней нет людей.

Если не считать тех пятерых человек, трех женщин и двух мужчин, которых я случайно встретил во время прогулки, о которых Фемида сказала, что это единственные на данный момент жители.

Увидев нас, они сразу начали бить земные поклоны, пока мы проходили мимо. М-да. Называется, почувствуйте себя местечковым властелином. Я пока не знаю, как с ними быть. Вроде, двадцать первый век на дворе, а тут натуральные крестьяне в холщовых рубахах.

Вообще, вытянувшиеся по обе стороны вдоль центрального дорог дома смотрели на меня пустыми глазницами окон и создавали странную атмосферу пустоты и какого-то мистического запустения. Я насчитал двадцать домов по обе ее стороны.

Главную улицу деревни пересекали под прямым углом еще четыре дороги, вдоль которых располагалось еще тридцать-сорок пустых домов, разбивая, таким образом, деревню на своеобразные кварталы. Деревянной стены, как у Миста, не было.

За пределами деревни с одной стороны раскинулось бескрайнее поле зеленой травы, с другой стороны вдали начинался лес. Кстати, среди этой травы я заметил несколько десятков аккуратных полей, явно для посадки.