Вечная война. Книга IV

Экзокостюм представлял собой технологическую скорлупу, принимавший нежное тело человека под свою защиту со всей тщательностью и любовью. Облачение в него, с помощниками занимало около получаса. Вылезти же из него можно было штатным способом, когда техник или товарищ помогают его снять, и аварийным. Аварийный сброс предназначен на тот случай, когда хозяин брони находится в отключке, а добраться до его тушки остро необходимо, чтобы, например, произвести медицинские реанимационные процедуры.

Первым делом, автоматически открылось забрало, чем я немедленно воспользовался и без тени сомнения вогнал кулак в кукольное личико. Бить поломанной рукой идея так себе, но удар Асту ошеломил. Далее, неуязвимый Бронекостюм с громким треском разошелся по шовным линиям на спине, фактически выдавив владельца наружу спиной вперед.

"Поврежденной рукой я ухватился за нижний край открытого шлема и потянул на себя, уложив Командира «Бульдогов» ничком на землю, а правой за шкирку вытащил ее из брони, как обоссавшегося котенка. Не дав ей опомнится, я поставил ее перед собой на колени, а голову зажал у себя между ног. Спасибо суровому папашке, за уроки жизни! Ремня у меня не было, поэтому я вытащил из ножен на спине одну из «Зубочисток», походя вспорол комбез, оголяя аппетитную попку и со всей дури влепил плашмя по упругой ягодице.

— Сдаёшся?!! — заорал я, частично от боли в руке, частично из-за азарта боя, а частично от… гхм… неожиданно, нахлынывших воспоминаний о том, что я когда-то делал с этими прелестными полужопиями. И нет, это была не порка!

— Пошёл нахер, сука! — сдавленно заорала Аста, всё-таки усиленные ноги моего экзоскелента доставляли её шее определенный дискомфорт.

Я шлепнул ее еще пару раз.

— Сдаёшься?!!

— Гори в Аду, тварь!!!

Ох, это темперамент да в мирное русло! Гхм… А ведь за это я ее и ценил! Этот дикий темперамент в сочетании с этой сочной попкой заставляли меня, кратковременно, почувствовать себя в Раю. Да, что ж за мысли такие! Я же женат!!!

Нет, так мы кашу не сварим! Я судорожно осмотрел поле боя, потом поднял глаза и увидел лица зрителей.