Ниже точно некуда…
— Если хочешь узнать, женат ли я, просто спроси, — он прихватывает со стола длинную спичку, сует ее в рот, катает из одного угла губ к другому, пялится на меня.
Ежусь от пронизывающего жадного взгляда, с удивлением ощущая, как все внутри сладко, предвкушающе сжимается.
Сюрприз, однако…
Ночью-то понятно, морок был.
А сейчас что?"
"— Спрашиваю… — бормочу, опустив взгляд, не выдерживая того незримого напряжения, что искрит между нами.
— А если женат? Что делать будешь? — он развлекается, похоже! Господи… Как такой ироничный говнюк может быть настолько привлекательным? Это же ужас…
Или мое, в конец сбесившееся на свежем северном воздухе, либидо…
— Не знаю… — пожимаю плечами, строго приказывая самой себе не паниковать, взять в руки или чем там еще обычно такие доверчивые дурочки, как я, успокаиваются? — Ничего, конечно, не изменишь… Но понимать ситуацию хотелось бы…
— И не дашь мне больше, если скажу, что женат? — он все так же скалится.
Игра ему, весело ему… Говнюк.
— Нет, конечно. — Вскидываю подбородок, отставляю в сторону кружку с молоком, которое, кстати, точно не мешает разъяснить. Может, деревня все-таки здесь близко?
— Нет или конечно? Тогда мне выгоднее сказать, что я не женат, —спокойно отвечает он, вызывая свои ответом во мне массу эмоций. Отрицательных. — Ты же тоже у нас не Маша Фролова, да? И тоже можешь быть замужем. И как мне быть? Я не сплю с замужними женщинами! Ужас какой, а, Не-Маша Фролова? Соблазнила мужчину, склонила к прелюбодеянию?
— Я не замужем, — поджимаю я губы, — стала бы я с тобой спать, если бы была замужем… — и тихо себе под нос добавляю, —и одна по лесу шляться…
— Стала бы, — уверенно кивает он, — поверь мне.
— Чушь.
— Нет. Ты вчера даже имени моего не спросила, а терлась так, что даже у мертвого встало бы.
— Да я… Да я… — от гнева, от того, что прав он, скотина, во всем прав, теряются слова и становится невероятно горько и обидно. — Да я просто испугалась! Я не хотела ничего! Замерзла! Тепла иска… ла…
Последний слог я договариваю уже прямо в лицо внезапно оказавшемуся рядом, буквально передо мной на коленях, Юре.
Как это он так быстро? Какой… стремительный…
От шока, гнева и неожиданности раскрываю рот, поднимаю руки, чтоб оттолкнуть, но он перехватывает их, легко отводит вниз, а сам подается вперед, заставляя меня отклониться на спинку стула, вжаться в нее.
В шоке смотрю в его глаза, светлые, острые, бешеные прямо. Звериные.
