Его интересовало совсем другое
— Что вы там делали?
— Ходила за лекарством для матушки, — озвучила уже опробованную на Озасе версию.
— Сами? — четко очерченные брови в показном недоумении взлетели вверх. — Почему не послали слуг?
— Все оказались заняты.
— А та, что обслуживала нас в лавке? Она могла принести вечером
Надо же… И Ольму разглядел. Какой… глазастый.
— Снадобье понадобилось срочно.
— Ясно.
Секундная передышка, а затем отрывистое, как выстрел:
— Почему она вообще там работает?
Вот ведь пристал…
— Нравится, — отрезала я коротко, пожав плечами.
— Мечтает научиться торговому делу. Любит травы. Я дала позволение. Это ведь не запрещено?
— Не запрещено, — подтвердил Фарн. — Но у вас и так слуг не хватает, а она все-таки уходит. Регулярно. На целый день. Для чего? Обычно преданные слуги поступают так, чтобы заработать немного денег и помочь хозяевам.
Пауза — и дальше четкое, уверенное:
— Вы живете в разрушающемся доме, который никто не торопится восстанавливать. У вас всего трое слуг — невероятно мало для такого большого поместья, но они еще и дополнительно работают, в городе, поэтому за покупками вы вынуждены ходить сами.
У вас нет возможности и средств, чтобы принимать гостей. Сегодня вам помог этот… торговец. Выделил слуг. Остальное… все, что мы видели там, в саду — тоже его заслуга. Я прав?
Он вопросительно взглянул на меня и сам же ответил:
И вот что я могла ему на это сказать? Только промолчать.
— Что ж… — протянул Фарн. — Тогда я сам все выясню.
Остановился.
Обернулся к свите и, повысив голос, так, чтобы уж точно все слышали, произнес:
— Лорд Видан Янт, в силу определенных обстоятельств, не может обеспечить магическую подпитку старого кланового поместья. Я, как наследник, просто обязан предложить свою помощь. Задержатся на несколько дней и лично провести ритуал. Думаю, повелитель одобрит мое решение.
— Но… — захлопал глазами Эндер. И Фарн властно вскинул руку, останавливая его.
— Мне известно, что обычно обряд проводит глава рода, однако традиции не запрещают представителю правящего клана сделать это вместо него.
Тем более, мой зверь не против.
В кармане беспокойно трепыхнулся воробей, и в то же мгновение воздух перед нами сгустился, низко загудел, завертелся воронкой, сплетаясь в фигуру призрачного дракона."
"Тот осмотрел присутствующих, остановил взгляд на мне, весело оскалился, продемонстрировав длинные острые клыки — хорошо хоть не подмигнул — и исчез, рассыпавшись колкими морозными искрами.
