Подними эту тхотову защиту, хоть на минуточку, а потом можешь с чувством исполненного долга и глубокого удовлетворения ехать к столичным красоткам. Восстанавливаться».
Дальнейшее произошло стремительно и совершенно неожиданно."
"Из кармана, где квартировал птиц, словно горячей волной плеснуло, захлестывая с головой, почти сбивая с ног, — пришлось ухватиться за Ольму, чтобы не упасть. Но, что самое удивительное, ни один человек, кроме меня, этого даже не заметил. Не ощутил. Все смотрели на дом, а он вдруг вспыхнул, покрываясь, как сетью, огненной паутиной.
Защита, наконец, проявилась. Ярко красные нити натянулись, зазвенели пронзительно, тревожно, затем поблекли, и тут же поверх них, повторяя структуру и плетение древнего заклинания, ажурной энергетической сетью заискрился иней.
Эндер, еле передвигаясь, отполз в сторону, и его место занял Фарн, сосредоточенный, погруженный в себя. Четкие, отточенные движения, вмиг изменившиеся хищно-резкие черты лица, аура окружавшей его силы, которую невозможно было не почувствовать.
Кайден сейчас как-то странно, неуловимо походил на своего зверя. Такая же мощь, уверенность, величие. Показалось даже, я вижу за его спиной призрачные ветряные крылья — как у ящера в подземных пещерах под Озером Забвения.
Истинный драконорожденный.
Морозное кружево по молчаливому приказу наследника полностью оплело здание, превратило его в сказочный ледяной дворец, и медленно впиталось в стены, на глазах преображая их. Исчезли трещины и выбоины, начали уменьшаться, затягиваясь, многочисленные дыры.
— Все, — облегченно выдохнул Кайден, и присутствующие вмиг отмерли.
Василиск шагнул к наследнику, встал рядом, незаметно поддерживая явно уставшего друга.
Кетра тоже рванулась к Фарну, но ее перехватил Эндер, затормошил, восторженно лопоча:
— Сестренка, у меня получилось. Ты видела? Видела же? Получилось! Родовая магия приняла меня, послушалась. Значит, и феникс скоро откликнется. Обязательно.
Матушка, подозвав к себе Ольму с Бетхой, что-то быстро говорила им.
Все были заняты, и я, пользуясь царившей вокруг лихорадочной суматохой, осторожно отступила в сторону, за колонну. Огляделась, сунула руку в карман.
— Эй, с тобой все в порядке?
Извлеченный на свет птиц вяло пошевелился, чирикнул что-то, будто жалуясь, ткнулся клювом в ладонь. Маленькое, безобидное, беспомощное существо, сумевшее снять древнюю родовую защиту Фениксов.
Кто же ты такой, воробей?
Ладно, потом об этом подумаю, сейчас надо лечить пернатого.
