— Леди Янт, — тон его ощутимо потеплел. — Рад видеть вас в добром здравии.
— Благодарю, эйрэ, — с достоинством отозвалась матушка.
Истинная аристократка, пусть и в скромном, далеком от столичной моды наряде, она выглядела сейчас настоящей хозяйкой родового поместья Фениксов. Она, а не Эндер с Кетрой, на которых Дракон даже не посмотрел, хотя они всячески пытались привлечь его внимание.
— Поздравляю с обретением родового зверя, — продолжила Мьирра.
Они с Кайденом обменялись вежливыми улыбками, и наследник направился ко мне.
— Эннари… — произнес он, останавливаясь в двух шагах.
Теперь голос его звучал иначе — глухо, отрывисто.
— Эйрэ… — прошелестела я, опуская глаза и старательно изображая хрупкую, полуобморочную деву. Но ладони незаметно за спину все-таки спрятала.
Хорошо, что в этом мире не принято целовать дамам руки. Крем Хобба, конечно, творит чудеса, но я только-только из похода вернулась, мало ли что.
— Спасибо, что нашли время посетить нас.
— А вы изменились, Эннари, — пристальный, какой-то напряженный взгляд, казалось, прожигал меня насквозь.
Хотя, почему казалось? Фарн сейчас, наверняка, пытается увидеть душу. Он и в трактире, помниться, так же на меня смотрел. Неотрывно, сосредоточенно… по-особенному. Думаю, в тот день ему многое удалось рассмотреть. Но тогда на мне не было вуали, а сейчас…
«Она поможет, обманет, скроет», — как заклинание повторяла я про себя, «любуясь» выщербленной плиткой под ногами.
Невесомая полупрозрачная полоска шелка — уникальный артефакт, созданный Хоббом.
Она не только надежно скрывала лицо, но и маскировала душу, делая ее блеклой, невзрачно-серенькой, почти неуловимой. Такой, какой и должна быть душа вечно болеющей лишенки Нари. Ничего общего с Анной.
Мэтр давным-давно, еще со времен своей дворцовой жизни, знал о редком даре Фарна, и мы подстраховались. На всякий случай.
О вот о личной способности Аллана информацию найти не удалось.
Интересно, есть ли у Василиска свой, особый талант, и, если да, то в чем он заключается?
Тревожная мысль мелькнула и тут же пропала, потому что Фарн снова заговорил, уже более уверенно, четко:
— Очень изменились.
"
"— Разумеется изменилась, — подтвердила, все так же смущенно потупившись. — Я ведь потеряла магию…
— Нет, — нетерпеливо перебил Кайден. — Дело не в этом. Когда мы общались последний раз, вы были иной.
Проклятье! Он не видит. Не может видеть. Просто предполагает. Это все его хваленая интуиция.
