К рынку тянулись подводы с товаром, в том же направлении степенно двигались горожанки с корзинами для покупок и слуги из семей побогаче. Над покатыми черепичными крышами вился ароматный дымок, а в воздухе одуряюще вкусно пахло домашней выпечкой и свежезаваренным пряным фэрром — местным напитком, по вкусу напоминающим кофе.
В царившей вокруг деловитой утренней суете меня, если и замечали, то только мельком. Здоровались — чаще кивком или улыбкой — и возвращались к привычным хлопотам. Какого-то особого, повышенного внимания к своей персоне я пока не почувствовала, но все-таки старалась побыстрее проскользнуть мимо, затеряться среди прохожих, пониже надвигая капюшон летнего плаща и радуясь, что предусмотрительно захватила его с собой.
Вот и «Вертеп». Осталось перейти небольшую площадь, толкнуть дверь, и я окажусь внутри. Только вот торопиться и появляться там сейчас как раз и не стоит.
Нет, клиент вряд ли сдаст меня Дракону. Я выполняла его заказы много месяцев и знала, что он не любит общаться с властями, да и сработались мы неплохо.
Где он еще такого ценного поставщика найдет? Просто трактир сам по себе — первое место, где могут караулить люди Фарна.
Отступила в тень дома, располагавшегося чуть наискосок от заведения толстяка Хюи, и задумалась.
С удовольствием послала бы на встречу Ольму или попросила бы Хобба, да вот незадача: заказчик ни с кем, кроме меня общаться не желал. Категорически.
Ладно. Сейчас соображу что-нибудь.
— Доброго утречка, госпожа, — вежливо пробасили сбоку.
— Здравствуйте…
Я кивнула знакомому мяснику — тому самому, что с недавних пор, по словам Ольмы, зачастил в нашу лавку, — ожидая, что он, как остальные, ответит улыбкой на улыбку и отправится дальше, оставив меня наедине с собственными мыслями. Но Алид неожиданно остановился и затоптался на месте, смущенно переступая с ноги на ногу.
— Прекрасная погода сегодня, — выдавил он, наконец, деликатно откашлявшись.
— Да… солнечно, — с некоторым изумлением подтвердила я, гадая, почему знаменитого своей немногословностью мужчину потянуло вдруг на светский разговор.
— Но, возможно, после обеда дождь будет. У жены давеча колени крутило.
— Не исключено, — я с нетерпением покосилась в сторону трактира.
Что ж на мясника так некстати приступ болтливости напал?
— Жена, говорю, неважно себя чувствует. С вечера еще, — настойчиво продолжал мой говорливый собеседник. — Нам бы мазь какую, а целительская лавка закрыта. Второй уж день как.
