И почему-то вдруг представилось, как эти губы — да-да, те самые, что улыбались сейчас — касаются моих. Сначала легко, почти невесомо, а затем…
Так, Аня, прекрати!
Качнула головой, прогоняя нелепое, абсолютно необъяснимое наваждение.
Я — иномирянка с целым ворохом смертельно опасных тайн и неотложных проблем. Он — наследник повелителя, будущий правитель, обязанный жениться по особому магическому расчету. У нас нет и не может быть ничего общего, кроме прошлого, да и то не моего, а девушки, в теле которой я живу.
Так что нечего отвлекаться на всякую ерунду.
— Я сидел тихо-тихо, стараясь не мешать, — продолжал между тем Фарн, не подозревая, какие мысли меня посещают. — Ждал, когда мастер сам заговорит. В то время все было по-другому. Тогда они еще считались друзьями… Мэтр Хобб, мой отец и ваш…
— А что произошло дальше? — выдохнула я, потому что Кайден внезапно умолк.
— Мастер уехал, — сухо закончил мужчина, снова замыкаясь, становясь прежним, сдержанным, бесстрастным, непреклонным Драконом.
Потом добавил, явно желая сменить тему: — Значит, вы приготовили этот эликсир для меня? Что ж, спасибо. От снадобий Хобба никто пока еще в здравом уме не отказывался.
И прежде, чем я успела его остановить, сгреб со стола флакон, предназначенный для воробья, резким щелчком сбил крышку и опрокинул в рот его содержимое. Все. Разом.
Замешательство, растерянность, ужас… Эмоции сменяли одна другую росчерками ослепительных грозовых молний, а я стояла, пытаясь справится с нахлынувшими чувствами, и просто не знала, что делать.
Оставалась слабая надежда, что это ничего не значит. Пара капель на порцию — пустяк, мелочь, на которую не нужно обращать внимание. Но если вспомнить, что кровь в магическом мире считается важнейшим носителем информации, а Фарн — одаренный интуит, то…
Проклятье! Картина вырисовывалась самая что ни на есть неприглядная.
Видимо, я все-таки не сдержалась и чем-то выдала себя, потому что Кайден напрягся, подался вперед. Произнес встревоженно:
— Что случилось? Вам плохо, Эннари?
Его рука поймала мою ладонь — ту самую, пострадавшую во время ритуала, крепко стиснула.
Травмированная конечность отозвалась острой болью, и у меня, помимо воли, вырвался короткий сдавленный стон.
Мужчина нахмурился, быстро перевернул ладонь внутренней стороной вверх.
— Что это? Вы ранены?
— Пустяк. Случайная царапина, — я вымученно улыбнулась и попыталась отстраниться. Но улизнуть мне не позволили.
