Я смирилась с тем, что они распоряжаются в доме, переворачивая все с ног на голову, раздавая слугам идиотские указания и нагружая их бессмысленной работой. В конце концов, это ненадолго, рано или поздно гости все равно уедут. Но когда сестрица, раздраженная тем, что ее поручение выполняется слишком медленно, решила наказать Ольму, я не выдержала. Встала между ними, перехватила занесенную для удара ладонь и отчеканила:
— Не смей. Слышишь? Не прикасайся к моим людям!
Я была пустышкой, лишенкой, кузина — магичкой, дочерью главы клана.
Одно ее заклинание могло бы стереть меня в порошок, но… Кетра перехватила мой взгляд, отшатнулась, судорожно сглотнула, пробормотала:
— Ненормальная…
Развернулась и практически сбежала. Вернее, попыталась сбежать, но наткнулась на выходившего из-за угла Фарна. Что Дракон успел увидеть и услышать, я не знала, но почему-то показалось, что достаточно.
Он вообще слишком многое замечал и успевал. За эти несколько дней умудрился обойти-осмотреть каждый уголок поместья, побеседовать со слугами.
На кухне и в кладовых как-то совершенно незаметно, словно сами собой появились дополнительные припасы. А люди наследника, по словам обеспокоенного Джалса, пообщавшегося с торговцами на рынке, аккуратно, но очень настойчиво собирали о нас сведения в городе.
Время стягивалось в тугой узел, сжималось пружиной. Счет шел уже не на дни, а на часы, и не ясно было, что же случится раньше: магия вернется или меня окончательно раскроют. Я все чаще и чаще с жадным нетерпением поглядывала на руку.
Но рана не торопилась затягиваться, а это означало лишь одно: зелье все еще не готово.
Вечером второго дня внутреннее напряжение достигло пика. Тревога не отпускала, смутные, беспокойные мысли кружились в голове. Что-то должно было случиться, я это чувствовала. Долго не могла заснуть, ворочалась с боку на бок, но едва закрыла глаза, как по дому пронесся протяжный, вибрирующий звук. Сработали защитные чары, оповещая, что прибыли носители родственной магии.
К нам пожаловали Фениксы."
"Соскользнула с кровати и быстро шагнула к окну, вглядываясь в темноту.
Там, вдалеке, в густой синеве ночи, уже раздавались голоса, мелькали огни магических светильников. Хотелось бы ошибиться, но… Этот мир редко баловал меня приятными сюрпризами, зато неприятные подбрасывал в изобилии.
— Это ведь он, да? — обернулась я к воробью. Вернее, к шкатулке для драгоценностей, в которой пернатый поселился, обстоятельно и придирчиво обследовав спальню еще в самый первый день.
