Не станет же Химер проверять мои слова и расспрашивать Кайдена? Потупилась под требовательно-оценивающим взглядом и, словно невзначай, невинно поинтересовалась: — А вы что тут делаете, лорд Никс?
— Мы тоже… договаривались, — криво усмехнулся мужчина. — Похоже, наследник о нас позабыл, пригласил, а сам ушел… Но, может, это к лучшему. Мы с вами и вдвоем прекрасно пообщаемся. Без лишних свидетелей. Раз уж так удачно встретились.
Вкрадчивая интимность последних слов насторожила."
"— Думаю, это не совсем удобно.
Я… зайду позже, — пробормотала сдавленно и потянула за ручку, собираясь юркнуть в коридор.
Увы, мне не позволили этого сделать.
— Не так быстро, — прошипел Никс и, схватив за плечи, развернул меня к себе. — Эннари… Эннари… девочка моя… Неужели ты, и правда, ничего не помнишь? Совсем-совсем ничего?
— Совершенно не помню, — привычно подтвердила я. — Мы с вами были хорошо знакомы раньше?
— О да, еще как были. И, уверен, будем…. Когда-нибудь.
Двусмысленная улыбка — и твердые пальцы больно впились в кожу, удерживая, не давая возможности увернуться.
— Посмотри на меня, Эннари… Ну же…
Никс тряхнул меня за плечи, перехватывая взгляд.
В его глазах клубился странный серый туман. Мерцал. Переливался. Так заманчиво, красиво… И сам Химер показался мне красивым, сильным, по-мужски привлекательным. В ушах зазвенело, и внезапно захотелось, чтобы Деттар меня поцеловал.
Один поцелуй. Почему нет? Он этого желает. Я тоже. Осталось убрать вуаль и…
Вуаль… Мысль о том, что я могу лишиться защиты, мгновенно отрезвила, сознание прояснилось, словно рассеялся обволакивающий его хмельной, вязкий дурман.
Что за идиотские мысли лезут в голову? С чего я вообще решила, что Никс красивый?
Перед глазами висела какая-то пелена, мешая разглядеть стоявшего напротив мужчину. Я досадливо тряхнула головой, прищурилась… Вдруг резко заломило в висках, и облик собеседника «потек», меняясь — плавно почти незаметно, но все же. Жестче стали черты лица, надменнее взгляд, тоньше презрительно изогнутые губы.
А еще у этого, нового, Деттара имелся шрам, стремительным росчерком рассекавший скулу, и странное родимое пятно, похожее на плотно сплетенную паутину. У основания шеи, над ключицей.
— На что уставилась? — напряженно выдохнул Химер.
— Ни на что.
Я крепко зажмурилась — откуда-то пришло понимание, что нельзя признаваться, ни в коем случае, — а когда открыла глаза, Никс уже был прежним.
— Просто вы… Вы смущаете меня.
