Вернуть жену

Остальное мы сможем решить, - уверенно возражаю.

Феликс тяжело вздыхает.

- Два сапога пара. Ладно, Ася, помогу тебе. Раз уж ты такая верная, а в наше время это редкость. Но цена - твой салон. Готова отдать?

Вижу, как Ольга делает шаг вперед, но тут же останавливается под тяжелым взглядом своего знакомого.

- Хорошо подумай, Олюшка, стоит ли вмешиваться, - предупреждающе произносит он.

- Я согласна. Отдам.

- И не жаль тебе? - с любопытством спрашивает  Феликс. - Столько сил туда вложил твой муж. Ради тебя старался, - я судорожно вдыхаю.

Да, это непростой выбор. Но нельзя получить что-то важное, не пожертвовав ничем. - Да не дергайся ты. Я много чего знаю. Но просто так никому не помогаю. Цену я озвучил. Устраивает - едем оформлять. Нет - тогда удачи.

- Устраивает. Я готова.

Багров усмехается и кивает.

- Будь по-твоему. А ты, - он переводит взгляд на подругу, - передавай привет мужу. Скоро увидимся.

- Но как же документы? - растерянно спрашиваю.

- Когда все будет готово, ты узнаешь.

Я свое слово держу. А вот если ты задумаешь меня обмануть - пожалеешь.

Багров уходит, а я обессиленно сажусь на лавочку. Смотрю перед собой и пытаюсь осознать, на что подписалась.

- Ась? - Заславская садится рядом, берет меня за руку. - Ты как?

- Спасибо, что не вмешалась.

- Феликс… - она качает головой. - Мне жаль, что я не смогла тебе помочь без него. Но пока Богдана нет, я не так много и могу, - грустно вздыхает она.

- Ты уже сделала для меня очень много, - искренно благодарю.

- Спасибо.

- И не жаль тебе “Ассирию”?

- Нет. Я отдаю ее ради мужа. А для него и для сына мне ничего не жаль. Ты ведь тоже не пожалела бы ради Богдана ничего?

Оля загадочно улыбается, на ее лице появляется замечательное выражение лица.

- Ты даже представить себе не можешь, Ась…

Смотрю на часы и понимаю, что и так уже задержалась. Пора домой, к сыну.

- Но на твоем месте я поступила бы так же, - тихо добавляет Оля, и я бесконечно благодарна ей за поддержку.

- 46 Ася -

Амиран возвращается позже обычного.

Уставший и, кажется, раздраженный.

- Проходи, - улыбаюсь ему, поцеловав. - Ужин уже готов.

Муж только молча кивает.

Я до самого вечера думала, как поступить. Феликс прав - когда супруг узнает о моей выходке, быть беде. И единственное, что мне остается - сознаться во всем. Потому что ложь только усугубит все. Но сначала мужчину все же надо накормить.

Амиран немногословен. Как и всегда благодарит за еду, спрашивает про сына.