Вернуть жену (СИ)

Торможу, потому что на краткий миг даже дышать не могу - просто замираю и смотрю. Сколько раз я представлял этот момент? Сколько раз мне снилось, что я найду ее, и… 

Ася вешает белье на веревку, расправляет, тянется за следующей тряпкой, и когда поворачивается, ее футболка обтягивает округлый животик.

Я бы дорого отдал, чтобы это мой ребенок был там, в ней. Вот только это невозможно. И детей у меня быть не может. Потому я и не претендовал на роль главы компании. Нет наследника - не быть и главным. Я давно уже смирился.

Принял это и понял. А когда появилась Ася, так и вовсе забил на это, решив, что она скрасит мою жизнь и без детей. Готов был рассказать ей все, признаться в собственной ущербности. Да только ей это оказалось не нужно.

И вот теперь Ася стоит совсем рядом, беременная не от меня, побывавшая с другим. Далекая и одновременно такая близкая. 

А я ничего не могу изменить - потому что свидетельство ее измены уже там, в ее животе. 

В этот момент где-то кричат дети, и Ася оборачивается.

Мы сталкиваемся взглядами, отчего она бледнеет, делает шаг назад, а руки ее непроизвольно ложатся на живот.

- Ну, здравствуй, жена… - произношу, шагая к ней. - Не ждала?

Я не могу пошевелиться. Под тяжелым взглядом Амирана стою и жду, что будет дальше. Но как только он смотрит на мой живот с таким отвращением, мне становится страшно, и я невольно делаю шаг назад, прикрываю малыша руками.

Бывший стискивает зубы и медленно приближается ко мне.

- Зачем ты здесь? - спрашиваю, с трудом выдавливая каждое слово.

- А ты не догадываешься?

- Нет. Между нами все кончено.

- Это ты так решила? Забыла, что твоя жизнь должна быть посвящена мужу?

- У меня нет мужа, - твердо произношу. 

Мне понадобилось немало времени, чтобы выучить эту истину. Было очень сложно поначалу. Очень.

И  только мой малыш помог мне удержаться на краю, справиться со всем и просто жить дальше.

Хотя, конечно, без помощи Феликса ничего бы не вышло. 

- Ты кое-что обещала мне, - холодно возражает Казаев.

- Ты обещала быть со мной в горе и радости. И сбежала!

- Мы больше не женаты. 

- Той бумажкой, что ты оставила, можешь подтереться. Все это фикция. Не знаю, как твой хахаль устроил это, но я выясню. Даю слово. И переломаю ему хребет.

- За что? - меня бросает в дрожь от той злости, которой пропитано каждое его слово. Даже не злостью, а ненавистью! Взгляд бывшего мужа то и дело скользит по животу, и столько презрения в нем, что я едва не плачу.