Вернуть жену (СИ)

Пока малыш под присмотром врачей в реанимации, а я в палате. И меня тянет туда, к нему. Но пока все, что мне достается - отчет неонатолога. 

Тело болит, но это ничто по сравнению с той душевной болью, что меня терзает. 

Я хочу к нему, к моему мальчику. 

Пусть меня заверяют, что для его срока он очень хорошо держится, моя душа не спокойна. 

Когда на второй день ко мне приходит Амиран, я уже вся извелась. Он стоит на пороге, настороженно смотрит на меня, словно ждет, что я его сразу выгоню. В его руках шикарный букет цветов.

- Здравствуйте, - говорит он, делая шаг ко мне. - Как ты себя чувствуешь?

- Нормально. Где мой ребенок? 

Я вся в напряжении, ведь помимо того, как он стоял рядом, я помню еще и те страшные слова, что он отберет ребенка.

- Там же где и вчера - в реанимации, - спокойно отвечает Казаев. - Я уже видел его сегодня. Пришел вот за тобой. Врач сказал, что мы можем сходить вместе.

Все остальное в этот момент отходит на задний план. Я резко дергаюсь и пытаюсь встать.

- Тише, Ася. Не надо резких движений. Тебе еще нельзя.

- Отпусти! Я хочу к сыну! 

С вызовом смотрю на него, но муж только кивает и даже помогает сесть.

- Подожди, пожалуйста.

Он выходит из палаты, а затем возвращается уже с коляской. 

- Что это? - нервно спрашиваю, пока в голове начинают крутиться всякие дурные мысли. 

- Идти далеко.

Звучит все логично, но я сейчас настолько взвинчена, что в любом предложении вижу подвох. Однако желание увидеть сына сильнее страхов. Пробую сама встать с кровати, все вроде получается, но последний шаг дается слишком сложно, и в итоге мне помогает Амиран.

В нем что-то изменилось, но я отмахиваюсь от этого. Сейчас все мои мысли о малыше.

Муж берет плед и укрывает меня.

- В коридоре довольно прохладно, - поясняет он и обходит коляску.

Ехать вот так очень неловко. Хотя в палату меня перевозили точно так же, но это была медсестра, а тут - Амиран.

Когда я наконец-то вижу сына, слезы сдержать не выходит. Он такой маленький, такой крошечный, что мне кажется просто невероятным тот факт, что он выжил. Всхлипываю, пытаюсь встать, но ноги почти не держат. В итоге снова оказываюсь в объятиях Казаева.

Он крепко держит, пока я во все глаза смотрю на мою кроху.