Воронцов. Перезагрузка. Книга 2

— Ну что, охотники за волшебными камнями, — спросил я, когда они расселись в тени деревьев, — нравится вам такое занятие?

— Ещё бы! — Ванька жевал хлеб, измазав щёки мёдом. — Это лучше, чем утятами смотреть!

— А мне интересно, — задумчиво произнесла Марьюшка, — почему они только к железу липнут, а к другому — нет?

— Хороший вопрос, — я сел рядом с ними. — Это особое свойство таких камней. В них есть железная руда, и она притягивается к железу.

— Как живая! — восхитился Васятка, наблюдая, как его камушек ползёт по ладони к гвоздику.

— Точно, — кивнул я. — В природе много чудес, если уметь смотреть.

Гришка, который уже считал себя взрослым, задумчиво вертел в руках свои находки:

— А для чего вам эти камни, дядька Егор? Неужто и правда клад искать?

— Не клад, — улыбнулся я, — но тоже ценность. Помните, я с Петром песок привёз? В нём есть крошечные частички железа. Эти камни помогут их собрать.

— А зачем вам железные крошки? — не унимался любопытный Ванька.

— Так из железа же весь инструмент, — я подмигнул.

В итоге за два дня неутомимые искатели нашли три десятка магнетитов разного размера. Марьюшка победила благодаря своему огромному камню и выбрала в награду резную фигурку лошади.

— Дядька Егор, — спросил Ванька, когда дети уже собирались расходиться, — а можно мы ещё поищем? Просто так, без гостинцев?

— Конечно, — я улыбнулся, глядя на их загоревшие, счастливые лица. — Природа ещё много тайн хранит.

Вечером Петр зашёл ко мне, увидел разложенные на столе камни и присвистнул:

— Ну, Егор Андреевич, ты дело затеял! Гляжу, детвора постаралась на славу.

— Ещё как, — я разложил камни по размеру. — Знаешь, Петь, наблюдал за ними сегодня и думал — вот ведь какие мы все разные, а к чуду природы одинаково тянемся. Марьюшка про науку спрашивала, Гришка практическую пользу искал, Ванька просто радовался находкам, а Васятка будто сказку проживал.

Петр задумчиво кивнул, поглаживая бороду:

— А ведь верно.

— Вот-вот, — я поднял один из камней, — как люди. Снаружи разные, а внутри что-то одно нас всех тянет — к знанию, к чуду, к пониманию мира.

— Философ вы, Егор Андреевич, — Петр хлопнул меня по плечу. — Ну, рассказывайте, для чего всё это затеяли.

— Рано еще Петь. Вот попробую, если получаться будет, то обязательно расскажу да научу.